Начались массовые забастовки и демонстрации, а некоторые ультраправые группы готовились к партизанской войне. Крайне левые организации […] тоже вооружались, готовясь не только защищать правительство Альенде, но и перевести события в формат настоящей классовой борьбы. С. 119.
Забавно, но тут видимо есть след пропаганды хунты. После переворота военная хунта выпустила «Белую книгу», в которой утверждалось, что крайне левые подготовили «План Z» (тут нужна гифка с Планктоном), масштабный заговор с целью физического уничтожения генералитета и начала гражданской войны с использованием сотен тонн кубинского оружия. Ультралевые действительно были вооружены (правда, нередко у них были чехословацкие стволы), но а) начался этот процесс в 1960-е, задолго до переворота и б) у них не было ни тяжелого вооружения, ни военной структуры, необходимых для гражданской войны.
Ультраправые вооруженные организации, появились позже ультралевых, как раз на фоне прихода к власти Народного единства, и они тоже не имели ресурсов для ведения гражданской войны, но зато вели подрывную деятельность, устраивали уличные беспорядки и осуществляли политические убийства.
Позднее стало ясно, что Пратс участвовал в консультациях армейской верхушки. […] Однако в ходе консультаций оформилась группа, которая считала насильственное отстранение Альенде от власти единственным приемлемым выходом. […] Аьенде совершил фатальную ошибку, назначив новым главнокомандующим Пиночета, в лояльности которого был уверен. К тому времени Пиночет уже завершал подготовку переворота. С. 120.
Генерал Пратс, заменивший на посту убитого генерала Шнайдера, вероятно имел собственные амбиции, но все равно оставался сторонником доктрины своего предшественника. Собственно говоря, он и занимал два поста в кабинете Альенде как раз потому, что он был фигурой, призванной стабилизировать министерскую чехарду (к тому времени оппозиция через суд снимала с постов членов кабинета). В общем, снова не ясно, какие консультации Голосов имеет ввиду.
После ухода Пратса с поста главнокомандующего из-за протестов офицерских жен, Пиночет занял его должность не потому что в его лояльности был уверен Альенде (хотя не ясно был ли ирл, потому что по понятным причинам у нас нет прямых подтверждений), а потому что по армейской иерархии он должен был занять этот пост после Пратса.
Ну и да, повторюсь, на момент назначения (23-24 августа) он ни в каких заговорах не состоял, а вступил в него лишь 8-9 сентября, когда стало понятно, что переворот случится в любом случае.
Радиостанции, поддерживавшие Альенде, были разбомблены боевыми самолетами, но одна из них все же успела передать последнее обращение президента к народу. К тому времени другие СМИ сообщили о том, что власть в стране перешла в руки нового военного руководства во главе с Пиночетом. С. 120.
Когда в 9:10 утра Radio Magallanes передавала последнее обращение Сальвадора Альенде, СМИ, захваченные военными, транслировали Военный манифест № 1 (Bando Militar № 1). В этом документе объявлялось о переходе власти коллективному органу - Правительственной хунте, состоявшей из четырех равных членов от каждого рода войск под председательством Пиночета. Изначально предполагалась ротация председателя хунты (что затем отчасти произошло, с 1981 по 1989 годы формальным руководителем хунты был адмирал Мерино). Единоличную власть Пиночет присвоил себе значительно позже: статус «Верховного руководителя Нации» он получил в июне 1974 года (Декрет-закон № 527), а титул «Президента Республики» лишь в декабре 1974 года (Декрет-закон № 806).
Но самое важное: радиостанции никто не бомбил. Основной авиаудар наносился по президентскому дворцу Ла-Монеда и одной из резиденций Альенде. Это произошло существенно позже его выступления на радио - около 11:52 утра. Все радиостанции, оставшиеся верными президенту, были к тому времени захвачены штурмом или были отключены от электроснабжения.