[АРХИВ] @ 𝗞𝘆𝗹𝗲 𝗚𝗮𝗿𝗿𝗶𝗰𝗸

#TheGarrickBrief

Самоуверенность — это чертовски опасный наркотик, Милена. Сидя в тепле и попивая чай, легко рассуждать о «величии», жонглируя громкими именами и дешевыми оскорблениями. В вашем мире всё кажется очевидным, черно-белым и пафосным. В моем мире всё пахнет гарью, потом и сырой землей, в которую мы зарываем тех, кто тоже считал себя «несокрушимым».

Вы называете нас «слепыми котятами»? Забавно. У этих котят есть тепловизоры, спутниковая разведка и дурная привычка доводить дело до конца, даже когда вокруг рушится небо. Мы не «идем в направлении», мы методично и хладнокровно зачищаем пространство, пока от вашего «величия» не останется только груда битого кирпича и пыльные рапорты.

Профессионализм — это не умение громко кричать лозунги. Это умение выживать там, где ваши кумиры ломаются, и продолжать работу, когда заканчиваются патроны и надежда. Вы уповаете на Владимира? Что ж, история знает немало «великих», которые закончили одинаково — в бетонном бункере или на дне глубокой ямы.

Считаете нас глупыми америкосами? Ваше право. Пока вы упражняетесь в остроумии, мы проверяем снаряжение. Пока вы ждете триумфа, мы готовим финал. И поверьте, Милена, когда мы постучим в дверь этого вашего «величия», это будет не дружеский визит...

#TheGarrickBrief

Фасад. Это то, на чём держится половина нашей службы. Ты можешь быть разбит, выпотрошен или пьян в стельку, но пока ты держишь спину прямо, а лицо — кирпичом, система считает тебя исправным элементом. Я думал, что мой фасад сегодня был безупречен. Я ошибался.

Тело — предатель. Оно не умеет врать так же виртуозно, как мозг. Ты можешь приказать себе не хромать, но связки и сухожилия плевать хотели на твои приказы. На очередном повороте в коридоре, когда я думал, что за спиной никого нет, лодыжка просто... сдалась. Резкая вспышка боли, короткий вдох сквозь зубы и едва заметное движение плечом, чтобы поймать равновесие. Секундная слабость.

— Сержант, вы на ногу посмотрите.

Голос прозвучал слишком близко. Один из парней, капрал, чьё имя я сейчас даже не вспомню, стоял у раздатки и смотрел прямо на мои ботинки. Я попытался включить «режим командира», выпрямился, бросил на него свой лучший взгляд из серии «не лезь не в своё дело», но парень не отвел глаз. В его взгляде не было страха или насмешки. Только та самая профессиональная дотошность, которой я сам их учил.

— Всё в порядке, капрал. Просто неудачно ступил. Свободны, — отрезал я, уже собираясь уйти.

— Сержант, при всём уважении... У вас лодыжка раздулась так, что ботинок скоро лопнет. И вы бледный как стена. Либо вы сами идете в медпункт, либо я докладываю Капитану, что вы не в состоянии выполнять обязанности.

Я замер. Это была дерзость. Прямая, неприкрытая угроза нарушить субординацию. Но, чёрт возьми, он был прав. И он знал, что я это знаю. В нашей работе скрывать травму — это не героизм, это риск для всей группы. Если бы мы вышли на задание, и моя нога подвела бы меня в поле, цена этой «скромности» могла быть чьей-то жизнью.

Я ничего не ответил. Просто посмотрел на него пару секунд, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение вперемешку с облегчением. Маска была сорвана. Игра окончена.

Поход до медблока был моим личным «маршем позора». Каждый шаг отдавался в ушах, а запах антисептика в приемном покое казался едким и удушающим. Медик даже не стал спрашивать, что случилось — он просто разрезал шнурки на моем левом ботинке, потому что развязать их уже было невозможно. Его вердикт был коротким: сильный вывих, частичный надрыв связок и «какого хрена вы на этом ходили целые дни?».

Теперь я сижу здесь. Нога забинтована, приподнята, во рту привкус обезболивающих и горечь поражения.

В следующий раз, когда я буду учить их честности и ответственности, я буду помнить этот взгляд в коридоре. Потому что настоящий сержант — это не тот, кто никогда не падает, а тот, кто знает, когда его падение становится опасным для других.

#AskGarrick

кровь была?

Нет...Перелом не наружный,крови не было. И слава богу...

#AskGarrick

что случилось с ногой у соупа?? как он сломал???

Подскользнулся на миссии,судя по всему...меня не было рядом,я был в другой стороне здания.

#TheGarrickBrief

Этот день был... тихим. И в нашем деле «тихо» — это не всегда хорошо. Это значит, что ты сидишь, пока остальные работают. Это значит, что твой мир сузился до размеров письменного стола и четырех стен, потому что каждый шаг за их пределы превращается в сеанс мазохизма, который ты сам себе устроил.

Я не бегал сегодня. Никаких марш-бросков, никакой полосы препятствий, никакого привычного ритма базы. Весь день я был «штабной крысой». Перекладывал бумажки, перепроверял отчеты, вглядывался в мониторы, пока в глазах не начинало рябить. И всё это время лодыжка под столом пульсировала, напоминая о себе с каждым ударом сердца. Тяжелая, тупая боль, которая не дает забыть, какой ты идиот.

Самое паршивое — это видеть, как парни проходят мимо. Они потные, уставшие, злые, но они в движении. А ты сидишь, застыв в этой неестественной позе, и пытаешься сделать вид, что ты просто очень занят важными делами. Каждый раз, когда кто-то заходил в кабинет, я вцеплялся в край стола, чтобы лицо не дрогнуло. Держать фасад — это тоже работа, и сегодня она выжала из меня больше сил, чем десятимильный забег.

Прайс заходил пару раз. Он не спрашивал, почему я не на полигоне. Он просто клал очередную папку на стол, бросал короткий взгляд на мои неестественно прямые плечи и выходил, выпуская облако дыма. Он всё знает. Этот старый лис всегда всё знает. И эта его тишина... она била сильнее, чем любой выговор. Это была тишина разочарования в моей бдительности.

К вечеру нога распухла так, что ботинок, кажется, стал частью моей кости. Я сидел в сумерках, глядя на пустую кружку, и чувствовал, как меня накрывает эта душная, липкая досада. Быть выведенным из строя врагом — это риск профессии. Быть выведенным из строя собственной расхлябанностью — это приговор.

Сегодня я не бегал. Я учился терпеть. Терпеть боль, терпеть скуку и, что самое важное, терпеть самого себя. Завтра будет легче. Должно быть легче. Потому что еще один такой день в четырех стенах — и я окончательно сойду с ума. . .

#TheGarrickBrief

Утро началось не с кофе и не с надежд на лучшее. Оно началось с того, что я попытался отбросить одеяло и чуть не взвыл от того, как резко мир напомнил мне о вчерашнем идиотизме.

Каждый удар сердца отзывался в лодыжке тупой, тяжелой пульсацией. Когда я наконец заставил себя сесть и взглянул на ногу, зрелище было так себе: сустав разнесло, он стал похож на перезрелый синий плод, налитый кровью и стыдом. Это не была боевая рана. Это был автограф моей собственной минутной слабости, оставленный на моем же теле.

В комнате стояла та самая гнетущая тишина рассвета, когда алкоголь уже выветрился, оставив после себя только сухость во рту и кристально чистое осознание того, какой я, мать его, дурак. Самое сложное было не встать — самое сложное было натянуть ботинок. Каждый сантиметр шнуровки, каждое движение стопы казалось пыткой. Я закусил губу до крови, чтобы не издать ни звука, потому что за дверью — база, которая не прощает слабости. Особенно такой глупой.

Я смотрел в зеркало, пытаясь привести лицо в порядок. Бледный, с тенями под глазами и этой предательской хромотой, которую не скроешь никаким фасадом. В голове крутился только один вопрос: как пройти мимо кабинета Прайса, не выдав себя? Капитан чует запах косяка за версту, а уж мою «кавалерийскую» походку он считает раньше, чем я успею сказать «доброе утро».

Это утро — жесткий урок. Ты можешь быть лучшим в своем деле, можешь проходить полосы препятствий с закрытыми глазами, но одна ночь расслабленности — и ты снова на коленях, буквально.

Вышел в коридор, опираясь на стену, пока никто не видит. Сцепил зубы. День начался, и мне плевать, насколько больно будет делать каждый следующий шаг. Я сам это заварил, мне это и расхлебывать. Единственное, на что я надеюсь — что сегодня нам не придется бежать. Потому что бежать я смогу разве что в ад.

#support : мы инвалиды просто

#TheGarrickBrief

Новый год...

Праздник, когда даже самые закаленные из нас превращаются в мишени для собственной глупости. Я пил. Пил так, будто хотел утопить в этом виски каждый гребаный день прошедшего года, и в какой-то момент мир стал подозрительно мягким и податливым. Мне казалось, что я неуязвим, пока под ногами не оказался обычный, мать его,БОРДЮР в полумраке казармы.

Один неверный шаг.

Я услышал этот звук раньше, чем почувствовал боль. Сухой, отчетливый хруст, как будто кто-то переломил сухую ветку прямо у меня в ухе. А потом пришла она — резкая, пульсирующая вспышка, которая мгновенно выжгла весь алкогольный туман из черепа. Я приземлился в ледяную грязь, задыхаясь не от удара, а от осознания собственной ничтожной неосторожности. Весь мой хваленый опыт, все тренировки — всё это пошло к черту из-за одной лодыжки, которая теперь горела огнем.

И вот он, мой второй день года. Пока остальные допивают праздничные запасы и травят байки, я сижу на койке, прижимая к ноге пакет со льдом и глядя на то, как сустав раздувается, превращаясь в синий, уродливый плод моей же беспечности. Привкус железа на языке и жгучее чувство стыда.

Худшее в этом не боль, а то, как я буду смотреть в глаза Капитану. Как я объясню ему, почему его сержант хромает, как подбитая собака, не из-за вражеской пули или сложного рейда, а из-за того, что не смог совладать с гравитацией после пары стаканов...

#TheGarrickBrief

День растворялся в горле, горький и едкий, как дешёвый виски. Я не помню, сколько выпил, да и какая, к черту, разница? Всё, что имело значение, – это этот тупой гул в голове, который пытался заглушить что-то куда более противное. Слова, приказы, мертвые лица – всё смешалось в один гребаный коктейль. Мне просто нужно было куда-то деться. Спрятаться. Или, может быть, найти кого-то, кто понимает, какой вес давит на плечи.

Коридор плыл. Лампы мигали, стены казались то бесконечно длинными, то причудливо изгибались. Я шёл, цепляясь за стены, за остатки здравого смысла, которые еще маячили где-то на горизонте. Моя комната? Где она, к черту? Все двери на одно лицо, когда голова кружится, как в центрифуге. Мозг работал на отказ, но ноги, сука, продолжали нести меня куда-то. К теплу? К свету? К кому-то, кто не задаст вопросов?

Рука нащупала ручку.

Повернул. Шагнул внутрь. Воздух в комнате... он ударил сразу. Густой, тяжелый, знакомый до боли. Запах табака, пороха и чего-то еще, что принадлежало только ему. Мои глаза, медленно, с трудом сфокусировались. И тогда я увидел его...

Капитан Прайс. Он сидел в своём кресле, спиной к двери, откинувшись, трубка дымилась в руке. Мерцающий огонёк от настольной лампы выхватывал резкие черты его лица, тени играли на бороде. Он был неподвижен, словно высечен из камня. Вся его фигура источала такое спокойствие, такую невозмутимость, что даже пьяный я почувствовал, как меня прошибло холодом.

Мой мозг, каким бы затуманенным он ни был, мгновенно сбросил всё лишнее. Ощущение, что ты попал в ловушку. Не в свою тарелку. Чёрт. Я запнулся. Попытался что-то выдавить из себя, что-то внятное, но в горле застрял ком.

Прайс медленно повернул голову. Его глаза, скрытые в тени, были прищурены. Он просто смотрел. Не говорил ни слова. Но этот взгляд... этот, блядь, взгляд был красноречивее тысячи слов. Он словно пронзал меня насквозь, вытравливая остатки алкоголя, выжигая всю дурь. В нём читалось всё: разочарование, понимание, и эта чертова, невыносимая тяжесть, которую он всегда нес.

Я стоял, как истукан. Чувствуя себя, мать его, полным идиотом. Моментально протрезвел, но это было лишь частью наказания. Холодный пот выступил на лбу. Единственное, чего я хотел в тот момент, — это исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Никогда, сука, больше не видеть этот взгляд.

Я не знаю, сколько мы так стояли. Вечность, наверное. Потом Прайс медленно сделал затяжку, выпустил клуб дыма, который медленно растворился в воздухе. И так же медленно, спокойно, но с такой тяжестью в голосе, что она пронзила меня до костей, он сказал:

"— Газ. На выход."

Я сразу извинился и мигом вылетел,словно пуля из дробовика. Мне жаль,что на пьяную голову я перепутал двери.Надеюсь,он не слишком зол или разочарован мной..

#TheGarrickBrief

Все началось, как всегда, в кабинете Прайса.

Густой, тяжелый воздух, пропитанный дымом трубки и бесконечным, давящим грузом ответственности. Мы сидели, как обычно, сцепившись словами, перебрасываясь колкостями, где каждое предложение – это, сука, удар под дых. Наверное, мы оба были на взводе. От дня, от отчетов, от всего этого дерьма, что постоянно висит над головой, словно дамоклов меч. И этот спор... он просто не утихал. Слова становились острее, взгляды – дольше, тяжелее.

Оно началось почти незаметно. Слишком близко. Слишком долго. А потом... потом границы стерлись. Кабинет Прайса, который обычно был храмом стратегической войны, вдруг превратился в совсем другое поле боя. Стены словно сдвинулись, воздух стал плотным и горячим, до тошноты. Я чувствовал, как с меня срывает маску, как он срывает с меня все привычные роли, оставляя только нутро. А я... я делал то же самое с ним.

Когда эта дверь захлопнулась за нами, воздух в коридоре показался... непривычно холодным. Резко. Словно ты вырвался из очага, где температура зашкаливала. И пот, что струился по спине, – это был не от напряжения на поле боя и не от споров. Нет, это был совершенно иной вид жара. Такой, что пропитывает насквозь, вытягивая из тебя каждую каплю влаги, оставляя мышцы гудеть, как натянутые струны.

Лицо, наверное, пылало огнём. И не удивительно. После такого "дебрифинга" всегда так. Каждый вдох, каждое движение – всё ощущается иначе. Привкус на языке, да, был металлический. Острый. Как после того, как ты слишком долго держишь дыхание, слишком глубоко ныряешь, слишком сильно чувствуешь. Это не был "разговор" и не "разбор". Это было… полное погружение. Глубокое. Очень, сука, глубокое

На мгновение, увидев чужую фигуру в коридоре, занятую своей собственной, мелкой, мирской радостью, я словно споткнулся. Контраст был настолько резким, что на секунду реальность поплыла. Здесь, в этом маленьком, тихом уголке, кто-то спокойно находил утешение в сладком. А мы только что вышли из того, что было куда более... сырым и необузданным.

Ты видишь обертку, да. Потные. Раскрасневшиеся. Это правда. Но причина… причина лежит гораздо глубже, чем могут понять те, кто не был внутри. Некоторые вещи должны оставаться за закрытыми дверями. Особенно когда они настолько… обжигающие. И не стоит задавать лишних вопросов о том, как и почему мы выходим из кабинета, будто из огня.

Лучше просто сосредоточиться на своей Нутелле...

#TheGarrickBrief

Верно, Соуп.

#TheGarrickBrief

Сегодняшний день...

Он не просто проглотил меня. Он, кажется, пережевал, выплюнул под самое брюхо ночи и оставил меня барахтаться в этом остаточном послевкусии измотанности, пока звёзды безразлично мерцают в небе. И, чёрт возьми, как же это было предсказуемо.

Мозг превратился в ватный шар, глаза слезились от бесконечных отчётов и мигающих индикаторов, а тело гудело от монотонности движений. Кофе давно перестал действовать, а энергия улетучилась где-то между шестым дебрифингом и попыткой разобраться в хитросплетениях нового протокола. Я просто хотел добраться до своей койки. Отключиться. Забыться.

Я шёл по коридору на полном автопилоте, каждый шаг казался бесконечно долгим. Все двери на этом этаже выглядят одинаково в полумраке, когда мозги не способны обрабатывать информацию сложнее "левая нога, правая нога". Рука сама нашла ручку, толкнула дверь, и я шагнул внутрь, не глядя. Просто шёл к спасению.

И тут... меня обдало. Не тем привычным запахом, что витает в нашей казарме. Нет. Это был тяжёлый, знакомый до боли аромат трубочного табака, смешанный с лёгким, едва уловимым запахом старого виски. Мой мозг, каким бы уставшим он ни был, мгновенно подал сигнал тревоги. Стоп. Это не моя комната.

Мои глаза медленно сфокусировались. На столе, среди кучи помятых карт и полупустых кружек, лежала она – его грёбаная панама. Рядом – наполовину опустевшая кружка кофе и дымящаяся, почти докуренная трубка. Его стул, его беспорядок, его аура. Мороз пробежал по коже. Это была комната Капитана Прайса.

Чёрт побери.

Моя смерть пришла бы не от пули врага, а от фирменного взгляда Капитана, если бы он застал меня здесь.

Я выскользнул обратно в коридор, как ниндзя-переросток, закрыв за собой дверь настолько тихо, насколько это вообще возможно. Сердце колотилось в груди не от адреналина боя, а от чистого, незамутненного стыда и осознания собственной усталости.

Я, кажется, пересёк какую-то невидимую черту усталости, когда начинаешь совершать откровенно глупые вещи. Нужен сон. Много сна. И, возможно, новый маршрут до своей комнаты...

#TheGarrickBrief

Утро началось, как обычно, с холодной воды и горького кофе, который должен был разогнать остатки сна и тумана в голове. Брифинг, потом часы за экранами, анализируя каждый пиксель данных, каждый перехваченный обрывок информации. Голова гудела, пытаясь собрать воедино эту бесконечную головоломку.

Затем — тренировка. Отработка сценариев, чтобы тело не забывало, что оно существует не только для того, чтобы сидеть за клавиатурой.

И вот тут, друзья мои, все и началось.

Симуляция была напряженной, решение требовалось мгновенно, и... мы с Соупом разошлись во мнениях. Очень. Резко.

Сначала слова, острые, как бритвы, летели через связь, потом уже лично, лицом к лицу. Он был убежден в своём, я — в своём. И в какой-то момент, когда нервы были натянуты до предела, а упрямство взяло верх над логикой, словесный спор перерос в... нечто более прямолинейное. Я почувствовал его короткий, резкий удар, ответил тем же, и вот мы уже кружим по мату, обмениваясь "любезностями" в форме быстрых, отработанных движений. Без злости, но с той бешеной энергией, что бывает только между теми, кто знает друг друга слишком хорошо. Каждый блок, каждый выпад – предсказуем и одновременно внезапен. Это было быстро, жестко, и, черт возьми, глупо.

Сейчас, когда все стихло, и я наконец могу сесть, есть только одна мысль. Нужно заварить две кружки крепкого чая. И одну, похоже, придется отнести Соупу. У него, кажется, небольшая ссадина на скуле...

Привет малышка
Битва за сигару?

#TheGarrickBrief

Да,господи.. Я был готов помочь Кэпу,но он сам справился с Соупом.

Я был обречён за этим наблюдать. :р

#TheGarrickBrief

Здравствуй! Какова была бы ваша реакция,если бы тебя и Капитана Прайса начали бы сводить в плане романтики?

...Даже и не знаю,что ответить. Это..Странно,немного,не думаете?Он капитан,мой командир. А я просто его солдат.

Мы просто солдаты,которые должны спасать мир. Вот и все. Просто...Работаем рука об руку.

ПРИВЕЕТ!!!
а это правда что соуп проиграл тебе в онлайн шутере?

"Проиграл" — слишком мягкое слово. Давай назовем это... "убедительно продемонстрировал разницу в классе, пока он пытался разобраться с управлением".

#TheGarrickBrief

#TheGarrickBrief

День проглотил меня целиком и выплюнул только сейчас, когда солнце уже почти коснулось горизонта. И знаете что? Это было предсказуемо.

Все началось с привычной увертюры: тени ночи, которые не отпускают, пока ты не вытащишь себя из кровати, обдав лицо ледяной водой. Затем — топливо. Черный кофе, который жжет язык, но хоть немного проясняет голову.

Брифинг.

Долгая, выматывающая сессия, где каждое слово, каждое число, каждая точка на карте имела вес золота. Мы разбирали новую угрозу, как хирург — рану, пытаясь понять каждый нерв, каждую артерию. Делали все, чтобы, когда придет время, не было ни одного сюрприза. Я чувствовал, как голова гудит от потока информации, пытаясь отфильтровать лишнее и ухватиться за суть.

Потом часы за экранами. Отчеты. Кодировки. Зашифрованные данные. Поиск связей там, где, казалось бы, их не должно быть. Это как бесконечная головоломка, где каждая потерянная деталь может стоить слишком дорого. Мои глаза, кажется, приросли к монитору, а пальцы двигались по клавиатуре быстрее, чем я успевал думать. Не могу позволить себе пропустить даже мельчайшую деталь. Ни одной.

Была тренировка. Быстрая, жесткая. Чтобы тело помнило, кто тут главный, и чтобы хоть немного сбросить умственное напряжение. Бег. Стрельба. Рукопашный бой. Почувствовать каждый мускул, каждую кость, чтобы знать, что они еще готовы к бою. Это своего рода очищение — пот смывает часть дерьма, которое оседает на тебе за монитором.

И так до самого вечера. Никаких обедов, только быстрые перекусы. Никаких отвлечений. Только работа. Работа, которая никогда не заканчивается, просто переходит в новую фазу. Усталость? Конечно. Но это такая усталость, когда ты знаешь, что сделал все, что мог, и это дает какое-то странное удовлетворение.

Солнце ушло.

Теперь наступает его очередь. Но прежде чем тени снова окончательно меня поглотят, есть одно дело.

Думаю, мне как раз хватит времени, чтобы заварить пару кружек зелёного чая и зайти к Капитану. Он, наверное, тоже провел свой день в такой же мясорубке. Надеюсь,он не будет против...

#TheGarrickBrief

Тишина...

Ненавижу эту чертову тишину. Она... она громче любых выстрелов,любого взрыва. Потому что в ней нет ничего,кроме моих собственных мыслей,и они,блять,не дают мне покоя.

Сколько уже?Четыре часа? Пять? Я потерял счет. Каждый раз,когда я пытаюсь закрыть глаза,начинается ад. Слышу крики. Скрежет металла, когда грузовик перевернулся. Запах крови, едкий дым. Вижу их лица. Лица тех, кого не смог спасти. Лица, полные страха. Лица, которые потом просто... пустые.

Эти "что если"... они как пули, выпущенные в собственную голову.

Что если бы я пошел вперед, а не в обход? Что если бы я крикнул предупреждение на секунду раньше? Каждое решение, каждая ошибка, каждая потеря... они прокручиваются в голове снова и снова, до боли, до тошноты. Будто на повторе. И я не могу, не могу нажать на стоп.

Это наша цена, да? За то, чтобы другие могли спать спокойно. За то, чтобы мир продолжал крутиться, не ведая о том дерьме, которое мы видим, которое делаем. Но, Боже, как же я устал. Не просто физически, это фигня. Я Устал от этого постоянного боя внутри, который не заканчивается, когда миссия завершена.

Мне бы просто закрыть глаза и ничего не видеть. Ничего не слышать. Чтобы чертовщина наконец-то утихла. Хоть на час. Хоть на гребаную минуту.

Но она не утихнет. Я знаю. Так что я просто посижу здесь. Подожду рассвета. И буду надеяться, что завтрашний день не принесет еще больше призраков, которые будут навещать меня по ночам...