Ракета Н–1: больше тридцати двигателей на один полёт. Часть 5.

Главной драмой советской лунной программы стала ракета Н–1 – сверхтяжёлый носитель, разработанный для доставки космонавтов на Луну. Проектирование гиганта началось в ОКБ–1 под руководством Сергея Королёва, а после его смерти работу продолжил его преемник Василий Мишин. Буква «Н» в названии расшифровывалась просто – «носитель».

Н–1 представляла собой колоссальную конусообразную конструкцию высотой 105 метров и стартовой массой около 2950 тонн. Главной технической особенностью ракеты стало беспрецедентное количество двигателей на первой ступени – 30 штук.

Двигатели НК–15, созданные в КБ Николая Кузнецова, работали на экологически чистой топливной паре «жидкий кислород – керосин». Королёв принципиально настаивал именно на этих компонентах вопреки предложению Валентина Глушко использовать высококипящий гептил и азотную кислоту. Этот жесткий конфликт привел к тому, что Глушко наотрез отказался проектировать двигатели для Н–1, и заказ передали «авиационному» КБ Кузнецова, до этого не создававшему мощных ракетных ЖРД.

С инженерной точки зрения ЖРД марки «НК» были выдающимися: по эффективности они превосходили двигатели американской лунной ракеты «Saturn V». Проблема заключалась в другом: слаженно координировать одновременную работу тридцати агрегатов на первой ступени было невероятно сложно. С этой задачей справились лишь в наше время, компания SpaceX вдохновилась идеей Королёва для своих Falcon и Starship.

Полноразмерного наземного испытательного стенда для огневой проверки всей ступени целиком в СССР так и не построили – это сочли слишком дорогим и долгим проектом. Проверялись лишь отдельные двигатели из партий, чего для сложной системы оказалось недостаточно. В итоге ракета превысила критический лимит технических новшеств на один проект.

Все четыре испытательных запуска Н–1 завершились авариями на этапе работы первой ступени:

–21 февраля 1969 года (первый пуск): на 69–й секунде полета из–за высокочастотных вибраций и пожара в хвостовом отсеке автоматическая система контроля «КОРД» выдала ложную команду на отключение двигателей.

–3 июля 1969 года (второй пуск): самый разрушительный старт. Буквально за секунду до отрыва от стартового стола в кислородный насос одного из двигателей попал посторонний предмет. Ракета поднялась всего на сто метров, завалилась набок и рухнула обратно на стартовый комплекс. Взрыв полностью уничтожил пусковую установку.

–27 июня 1971 года (третий пуск): на 48–й секунде полета из–за сложных газодинамических завихрений у основания ракеты возник неконтролируемый момент вращения по крену. Носитель начал разрушаться в воздухе.

–23 ноября 1972 года (четвертый пуск): ракета пролетела почти две минуты, но незадолго до планового разделения ступеней из–за резкого отключения центральных двигателей возник гидравлический удар, приведший к взрыву топливных магистралей.
Четвертая авария произошла на этапе, когда сами двигатели уже работали стабильно.

К пятому пуску готовили усовершенствованную версию ракеты с новыми двигателями НК–33, которые прошли многократные жесткие стендовые испытания и обладали высокой надежностью. Запуск наметили на конец 1974 года.

Однако в мае 1974 года лунная программа Н1–Л3 была закрыта. К тому моменту США уже выиграли лунную гонку, интерес руководства страны к проекту угас, а гигантские расходы и затянувшиеся неудачи предопределили его финал. Готовые экземпляры ракет были распилены на металлолом.

Н–1 так и не вышла на орбиту. Но созданные для нее двигатели НК–33 пережили саму ракету. Спустя десятилетия их уникальные характеристики и высокая экономичность были признаны во всем мире: законсервированные советские двигатели покупали американские компании для своих легких носителей, а также использовали на российских ракетах семейства «Союз». Опыт же проектирования сверхтяжелых систем позже лег в основу создания успешного советского космического комплекса «Энергия – Буран».

Предыдущие части: 1, 2, 3, 4

Поддержать канал

@kom404