Перечитываем классиков и современников

Эпизод второй. Проза и драматургия Владимира Набокова 1921–1923 годов

Выпуск восьмой. Драма «Смерть»

Часть первая. История публикации и сюжет

Набоков написал «Смерть» в первой половине марта 1923 года. Во второй половине мая того же года драму напечатали в политической газете русской эмиграции «Руль», к учреждению которой имел непосредственное отношение отец Набокова Владимир Дмитриевич.

Тем самым В. В., несмотря на свою будто бы гениальность и эмигрантскую нищету, о которых поют его биографы и почитатели, продолжал публиковаться в нелитературном издании, которое учредил его состоятельный отец. Типичное для нищего гения поведение, правда?

Действие «Смерти» происходит в Кембридже в 1806 году, когда там, по наблюдению Семёна Карлинского{1}, учился Джордж Байрон, который, кстати, фигурирует в пьесе. Студент Эдмонд рассказывает магистру Гонвилу о дружеской пирушке:

…Красавец

хромой, – ведя ручного медвежонка

московского, – и цепью зверь ни разу

не громыхнул, пока его хозяин,

на стол поставив локти и к прозрачным

вискам прижав манжеты кружевные,

выплакивал стихи о кипарисах{2}.

До того Гонвил упоминает, что у Эдмонда есть приятель-поэт{3}.

О «…хромом, женственном студенте Байроне…» и о его ручном медведе Набоков за полтора года до работы над «Смертью» писал в эссе «Кембридж»{4}, опубликованном всё в том же родительском «Руле» и посвященном впечатлениям В. В. от учебы в Кембриджском университете{5}, который, как известно, кишит нищими эмигрантами.

В начале первого действия к Гонвилу приходит Эдмонд, обеспокоенный известием о смерти молодой жены первого, которую зовут Стелла. Гонвил подтверждает гостю известие о внезапной кончине супруги. Персонажи обмениваются исполненными достоинства репликами. Эдмонд, повинуясь замыслу Набокова, внезапно заявляет, что он не против тоже умереть, и просит старшего товарища дать ему яд. После уговоров Гонвил соглашается, и Эдмонд выпивает содержимое пузырька, который подносит ему магистр.

Во втором действии Эдмонд обнаруживает себя в том же помещении в компании всё того же Гонвила или только образа последнего: собеседник студента поясняет ему, что после смерти тела сознание по инерции живет еще какое-то время. Эдмонд интересуется, может ли он видеть умерших, но получает отрицательный ответ, мотивированный тем, что в этом коротком промежутке между жизнью и смертью сознание может представить себе лишь то, что видело при жизни, а не призраков.

Затем Гонвил (или его посмертный образ, отображенный в затухающем сознании Эдмонда) интересуется чувствами Эдмонда к Стелле. Пуская розовые слюни, тот рассказывает, что пылал к Стелле исключительно платонической страстью, а моментом наибольшей близости с женой старшего друга для него был взгляд друг другу в глаза у окна.

Услышав это, собеседник начинает убеждать Эдмонда в том, что разыграл его и дал не яд, а дурманящее вещество, но студент говорит, что не верит в розыгрыш и считает, будто эти уверения – плод работы его резвящегося напоследок воображения.

Гонвил (или кто он там) зовет Стеллу. На лестнице раздается шорох. Эдмонд просит Гонвила закрыть дверь, потому что помнит, что в пограничном состоянии увидеть мертвую не может, а, следовательно, визит Стеллы будет означать для него окончательную смерть. Занавес.

Ссылки на источники:

{1} Karlinsky S. Nabokov and Chekhov // The Garland сompanion to Vladimir Nabokov. – N. Y., 1995.

{2} В. В. Набоков. Смерть // В. В. Набоков. Собр. соч. русского периода: В 5 т. СПб.: Симпозиум, 2004. Т. 1. С. 687.

{3} Там же. С. 681.

{4} В. В. Набоков. Собр. соч. русского периода. Т. 1. С. 727.

{5} Обзор неточностей, связанных с использованием образа Байрона в «Смерти» (в частности, написание им стихотворения о кипарисах в 1807-м и приобретение медвежонка в 1808-м, тогда как Набоков отнес эти события к 1806-му) см. в комментариях Андрея Бабикова к изданию: В. Набоков. Трагедия господина Морна. Пьесы. Лекции о драме. СПб.: Азбука-классика, 2008. С. 554–555.