Двадцать второй выпуск. Сказ
В прошлый раз мы обсуждали книжных блогеров, а сегодня откроем свежий выпуск журнала «Правила жизни», который пришел на смену некогда почтенному изданию, сбежавшему из России роняя тапки два с лишним года назад.
Номер посвящен династиям, и в нём есть материал под названием «Король, дама, валет», подписанный набоковедом Верой Полищук{1}.
В начале материала имеется недурной по уровню снобизма пассаж: «Широкая публика склонна замечать лишь ту информационную пену, которую ей показали на поверхности бурного потока набоковской биографии, да и показали те, кто не заглянул в глубокие воды этой реки…».
Прочитав эти строки, можно подумать, что читателей ждет уникальный по степени корректности и донельзя выверенный текст. Готовы к откровениям г-жи Полищук, заглянувшей в глубокие воды бурного потока? Поехали!
1. Вынырнув из глубоких вод набоковской биографии, автор статьи сообщила склонной замечать лишь информационную пену широкой публике, что отец Набокова погиб в 1928 году.
И всё бы ничего, да вот только не в 1928-м, а в 1922-м. В этом можно убедиться, открыв хрестоматийную биографию Набокова авторства Брайана Бойда{2}, не лишенную недостатков, но, кажется, не содержащую вопиющих ошибок в хронологии. Да и в целом дата смерти Владимира Дмитриевича Набокова если не общеизвестна, то, по крайней мере, легко отыскивается в Интернете.
2. Набоков-старший, читаем мы дальше, погиб, «…заслонив от пули черносотенцев-монархистов своего соратника П. Н. Милюкова».
Чего можно ждать от дамы, которая склонна ошибаться в датах на шесть лет? Того, что она и пули сосчитает неверно, и вообще обстоятельства смерти перепутает.
Во-первых, В. Д. не заслонял собой Милюкова. Он схватил стрелявшего за руку и свалил с ног. Во-вторых, другой нападавший стрелял не в Милюкова, а в Набокова-старшего, так что последний получил пули, предназначенные именно ему. В-третьих, вопреки утверждению заглянувшей в глубокие воды бурного потока набоковской биографии г-жи Полищук, пуля была не одна, а три: «Две пули попали в позвоночник, третья прошла через левое легкое и сердце. Смерть наступила мгновенно»{3}.
3. Из «…информационной пены… на поверхности бурного потока набоковской биографии…» автор статьи выхватила набивший оскомину миф о том, что Набоков был «нищим эмигрантом-литератором». Эта характеристика особенно забавна в устах человека, который считает, что для понимания творчества писателя нужно знать его биографию.
Почему это забавно? Потому что нищим Набоков никогда не был. После 1917 года Набоковы утратили большую часть своего сказочного состояния, но в нищете В. В. не жил. Нищие не оканчивают Кембридж на платной основе, а это было уже в 1920-х{4}. Нищие не отказываются от работы в банке (там белоручка Набоков продержался три часа) в пользу не всегда обременительной работы репетитора по французскому и английскому, а также тренера по теннису и боксу{5}.
Наконец, Набоков был выгодно женат. Выгодно не столько с точки зрения состояния семьи избранницы, сколько благодаря тому, что Вера Евсеевна в отличие от мужа не чуралась простой работы и параллельно находила в себе силы внушать В. В. уверенность в его невероятной исключительности.
Да, половину жизни (с конца 1910-х и до успеха «Лолиты») Набоков не был богат. Но в 20-е годы он получал образование и держался на плаву за счет родительских денег, в 30-е – благодаря жене и гонорарам, в 40-е и 50-е активно преподавал в американских учебных заведениях. Нищим он не был.