Знаете ли вы, что портретов Дориана Грея было несколько?

Перечитываем классиков и современников

Эпизод первый. Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

Выпуск девятый. Символы

Неделю назад мы обсудили недостатки теории лорда Генри, приведшие его к скучному финалу карьеры светского бонвивана, который двадцать лет назад сам давал рецепты вечной молодости, а теперь спрашивает о ней у своего младшего друга.

«Я буду воображать, что вы – юный Аполлон, а я – внимающий вам Марсий...», – говорит лорд Генри в XIX главе (текст «Портрета Дориана Грея» (далее – ПДГ) приводится в хрестоматийном переводе Марии Абкиной).

В знаковой системе романа это сравнение свидетельствует о признании лордом Генри своего поражения, потому что Марсий уступил Аполлону в музыкальном состязании.

Что интересно, после победы Аполлон содрал с Марсия кожу. Дориан же вскоре после слов лорда Генри об этих мифологических персонажах словно сдирает старую кожу со своего изображения на портрете и натягивает ее на себя.

В ПДГ вообще много символов, в том числе отсылок к мифологии.

Вот, например, слова Бэзила Холлуорда, который вспоминает, как писал Дориана в разных образах (как видим, портретов было несколько): «Я уже ранее написал вас Парисом в великолепных доспехах и Адонисом в костюме охотника, со сверкающим копьем в руках» (глава IX).

Божественно прекрасный Адонис был предметом спора: Афродита отдала мальчика на воспитание Персефоне, которая впоследствии не хотела возвращать его богине красоты. Впервые видя незаконченный портрет Дориана, лорд Генри сравнивает юношу как раз с Адонисом, «…словно созданным из слоновой кости и розовых лепестков» (глава I).

Парис же вершил спор о красоте между могущественной Герой, храброй Афиной и прекрасной Афродитой. Победительницей он признал Афродиту.

Как и Адонис, Дориан является обладателем необыкновенной красоты. Как и Парис, он ценитель прекрасного.

«В венке из тяжелых цветов лотоса вы сидели на носу корабля императора Адриана и глядели на мутные волны зеленого Нила», – продолжает Бэзил. Он имеет в виду, что писал Дориана в образе Антиноя.

В отличие от Адониса и Париса, Антиной – историческая личность, хоть его образ и мифологизирован. Этот удивительно красивый юноша был фаворитом императора Адриана. После того, как молодой человек утонул (как раз в Ниле), Адриан обьявил его богом и построил город Антинополь, где в память об Антиное несколько веков проводились игры.

Антиной также был заочной моделью множества статуй. Неслучайно Бэзил говорит лорду Генри: «И лицо Дориана Грея когда-нибудь станет для меня тем, чем был… для греческой скульптуры… лик Антиноя» (глава I).

Кстати, может показаться, что Бэзил (или Уайльд) ошибается, говоря о греческой скульптуре, ведь Адриан был римским императором, и Антиноя изображали именно римские скульпторы и художники. Однако в оригинале Бэзил произносит: «…late Greek sculpture...». Возможно, под греческой скульптурой позднего периода он понимает римскую скульптуру времен Адриана, при котором началось возрождение интереса к наследию греческих мастеров.

«Вы склонялись над озером в одной из рощ Греции, любуясь чудом своей красоты в недвижном серебре его тихих вод» (глава IX). Бэзил не устает напоминать Дориану, кем еще этот последний успел побывать на полотнах.

Здесь речь, конечно, о Нарциссе. Отметим, что в одном из вариантов мифа об этом персонаже смерть была послана ему в наказание за то, что он отверг любовь юноши Аминия, из-за этого покончившего с собой. Так и Дориан отвергает Бэзила, но погибает последний не в результате самоубийства, а от руки друга.

В романе можно встретить и прямое сравнение Дориана с Нарциссом: «Как-то раз он, дурашливо подражая Нарциссу, поцеловал – вернее, сделал вид, что целует эти нарисованные губы, которые сейчас так зло усмехались ему. Каждое утро он подолгу простаивал перед портретом, любуясь им. Иногда он чувствовал, что почти влюблен в него» (глава VIII).

Надеюсь, в следующий раз мы продолжим разбирать символику ПДГ.