Что у Ксюши в голове?

На прошлой неделе один человек сказал, что по его мнению я слишком категорична в своих суждения.

А второй — что его бесит мой постмодерн и неспособность сформулировать однозначную точку зрения по некоторым вопросам. Слишком мне неопределенно у меня.

Пожалуй, оба правы 🤪

Вот прекрасный сайт дизайнеров-рекрутеров. Рекомендую

https://hirehire.me/

У меня сегодня достаточно плохое настроение по утру, поэтому не буду сдерживать себя.

Пару месяцев назад нас задолбали гпт-шные тексты с эмоджи и длинным тире и мы как-то вроде бы научились не генерить совсем текстовый булшит. Но вначале же это выглядело вау! Мол я два слова связать на могу, а эта железяка три экрана написала. 💥
Следующие пару месяцев мы будем вынуждены наблюдать бесконечное коричество нагенереннных одинаковых изображений, инфографик, сайтов и лендингов. 100% made by claude.

Ну ничего. И это пройдет.

Периодически хочу написать, что про ИИ, но не дописываю. Мысль сначала кажется важной, а под конец совершенно бессмысленной.
AGI наступает, мы не готовы, никто не булет ничего замедлять. С одной стороны это прорыв, с другой стороны, мы создаем монстра, который, нет, не разрушит, мир, просто заставит его переделать.

Миру вообще-то все равно, а вот привычные уклады общества трещат по швам (опять).

При этом есть ясное ощущение, что это уже много раз было. Суета сует как говорится.

Значит ли, что не надо ничего с этим делать? Нет. Значит, ли что что-то надо делать. Тоже нет.

Пожалуй, ответ сейчас ощущается именно так. На все вопросы.

На долю человеческого разума в одном из видов его познания выпала странная судьба: его осаждают вопросы, от которых он не может уклониться, т. к. они навязаны ему его собственной природой; но в то же время он не может ответить на них, т. к. они превосходят возможности
человеческого разума.

И. Кант, «Критика чистого разума»

Вчера вечером выпила полбутылки безалкогольного шампанского и чувствовала себя ужасно пьяной. Было решено, что это влияние углекислого газа.

Энивей, кажется, газированные напитки я еще долго не буду пить.

Так, похоже, требуется пояснить, что это реальные фотографии и в первом и во втором посте.

Работает!

Human in the loop!

Закинула а claude фотки завалов хлама в квартире.

Сижу жду.

Прочитала книжку и хочу, чтоб её теперь прочитали все, вообще все. Понимаю, что надежды нет (хоть там всего 70 страниц со всеми введения и сносками), поэтому попросила Claude собрать основные тезисы. Самые важные: 3,4,5,6.


Бён-Чхоль Хан. «Общество усталости» (2010) — основные тезисы

1. Смена парадигмы: от иммунологии к неврологии. XX век мыслил себя через борьбу с чужим — вирус, враг, инфекция, граница. XXI век болеет иначе: депрессия, СДВГ, выгорание, пограничное расстройство. Это не заражение чужим, а перенасыщение своим. Не инфекция, а инфаркт.

2. Насилие позитивности. Классическое насилие — от негативности, от отрицания и чуждости. Новое насилие — от избытка одинакового: слишком много информации, коммуникации, стимулов, возможностей. Иммунная защита здесь бесполезна, потому что нет ничего чужого, что можно было бы отторгнуть.

3. От дисциплинарного общества — к обществу достижений. Фуко описал мир запрета: больница, тюрьма, казарма, «нельзя». Ему на смену приходит мир фитнес-залов, офисных башен и торговых центров, где действует «можешь». Субъект послушания сменяется субъектом достижения. Запрет менее продуктивен, чем безграничное «Yes we can».

4. Эксплуатация становится самоэксплуатацией. Внешнего господина больше нет: человек одновременно предприниматель и работник, палач и жертва. Самоэксплуатация эффективнее чужой, потому что переживается как свобода. Отсюда — отсутствие адресата протеста: агрессия не находит внешнего объекта и разворачивается внутрь.

5. Депрессия как болезнь общества достижений. Фрейдовский невроз рождался из конфликта с запретом. Современное истощение — не конфликт, а исчерпание. Депрессивный — тот, кто больше не может мочь. Это усталость от самого себя, а не от мира.

6. Мультитаскинг — регресс, а не прогресс. Рассеянное, постоянно переключающееся внимание Хан считает свойством животного в дикой природе, вынужденного следить за всем сразу. Культура возникает из противоположного — из глубокого созерцательного внимания. Уходит и глубокая скука, которую Беньямин называл условием творчества.

7. Возвращение права на негативность. Обществу достижений не хватает не мотивации, а способности к паузе, отказу, промедлению. Хан различает раздражение (реактивное, рассеянное) и гнев — способность прервать ситуацию целиком. И противопоставляет гиперактивной vita activa возможность не-делания.

8. Две усталости (по Хандке). Есть усталость разъединяющая: немая, изнуряющая, замыкающая человека в собственном «я». И есть фундаментальная усталость — та, что ослабляет хватку эго, возвращает внимательность к миру и делает возможным простое совместное присутствие без цели. «Общество усталости» в позитивном смысле — то, где возможна вторая.

Наконец-то это случилось.

Странно даже, что так поздно.

Ребёнок пришёл домой в чужих ботинках.

И не понял этого.

Где-то ходит ребёнок в его ботинках.

Тоже не понял.

Одиссея Нолана – шедевр.

Посмотрела в субботу и до сих пор под впечатлением. Даже отзыв какой-то внятный не могу написать.

Хочу еще раз сходить посмотреть.

📕 Новая версия. Андрей Дороничев

Вообще я скептически отношусь к жанру «сто страниц, я всё понял, вот мой уникальный метод», но доверяла автору :)

Андрей начинает с того, что сейчас есть два основных подхода к развитию: сделать лучшую версию себя и найти себя. Первый — растить себя как сад, второй — разгадывать как шифр. Он предлагает третий, продуктовый: не искать, кто ты на самом деле, а решить, кем хочешь быть, и собрать это как продукт.

По сути книга про переходы — в которых сейчас, кажется, все. Про момент, когда надо оставить прежние представления о себе: слезть с горы собственных регалий и достижений и начать сначала. Он рассказывает, как делал это сам, даёт простые техники и собирает их в методику.

И при всей продуктовой чёткости за ней стоит вполне экзистенциальная история. Начинается всё не с «я решил оптимизироваться», а с «мне стало тесно» — он называет это зовом перемен. Туда не идут от хорошей жизни. И продуктовый язык, кажется, нужен ровно для того, чтобы с этим можно было что-то делать, а не только это переживать и надеяться на высшие силы:)

Искренне, бодрый живой русский, примеры и ситуации, понятные айтишникам. Читается за два вечера и стоит потраченного времени.

————————————

Финансовая эссеистика, юнгианский анализ и продуктовая методичка. Три книги без единой точки пересечения — и все три отлично в меня влезли.

Опишу это как часть метода в книге, которую я когда-нибудь напишу. Ну а пока канал )

Одно время я всерьёз думала переименовать канал — писала почти только про ИИ. Поленилась и не придумала название. И хорошо: сейчас пришлось бы переименовывать под книги.

Три нон-фикшена, прочитанные недавно.

📕 Психология денег. Морган Хаузел

Чуть не бросила на первой главе — решила, что сейчас начнётся что-то из разряда «думай и богатей». Зря. Книга правда о психологии. Но не о «мышлении богатых», а о том, как на нас работают страх, жадность и эго.

Конкретных советов почти нет, вместо них истории, теория, примеры. Очень хорошо и многое проясняет про то, как устроены банки, инвестиции и финансовые кризисы.

Ваши личные истории, касающиеся денег, составляют, пожалуй, 0,00000001 процента от всего, что случилось в мире, но ими определяется 80 процентов ваших представлений о том, как устроен этот мир.

📕 Искра жизни. Лиза Марчиано

Восемь качеств, которые в женщинах не поощряются, — по главе на каждое: проницательность, неуступчивость, желание, изворотливость, сексуальность, гнев, авторитет, безжалостность.

Метод — сказки и мифы разных культур, клинические случаи, личные истории, вопросы для рефлексии в конце каждой главы. Центральная фигура — Лилит: не столько демоница, сколько жизненный порыв, автономия и напористость, которые женщин учат из себя вынимать.

Важное, чтобы не было недоразумений: это не книга про «разреши себе злиться». Автор — практикующий юнгианский аналитик, и рамка тут про тень. Вытесненное качество никуда не девается, оно начинает работать изнутри и против тебя.

Книга меня знатно бомбила по ходу чтения — и именно поэтому она рабочая. Как теория — слабовато, тут лучше сразу Юнг. Но Юнг, конечно, и сложнее.

Зачем вообще читать литературу, которую кто-то записал в «великую»?

Мной часто движет смесь интеллектуального снобизма и страха собственного невежества. Но есть и интерес — честный. Я всё больше понимаю, что прошлое нас сформировало.

А прямого доступа к прошлому у нас нет. Только осколки, гипотезы, часто вообще без свидетельств. Да что там прошлое — посмотрите на сегодняшние новости и попробуйте отличить факт от интерпретации.

Но литература ценна не тем, что свидетельствует, «как было». Она записывает, как жили и думали — и этим формирует то, как думать и жить нам. Реально это было или нет — почти неважно.

Это, по сути, докинзовский мем. Боги — мем. Дед Мороз — мем. Иисус — мем. Они живут в головах, и это существование реально, даже если ты не веришь. Существовать в сознании — тоже форма существования, и порой она сильнее физической.

То, что есть сейчас, стоит на том, что было: эволюционировало, вытеснилось или оттолкнулось от противного. Связь есть всегда — пусть и с изрядной долей случайности, как всё живое.

И вот читая про древних греков, можно снисходительно хмыкнуть: во дикари, животных (а то и людей) в жертву приносили. А можно увидеть другое. Для них жертва была не дикостью, а очевидной истиной: богам полагается их доля, иначе мир рухнет. Так же очевидной, как для меня — мои сегодняшние истины.

Где-то наша мысль правда стала точнее — мы поняли, что гром это не Зевс, а электричество, и это уже не вопрос договорённости.

А где-то мы просто сменили одну мораль на другую. Один способ описывать мир — на другой.

И задача не в том, чтобы найти «более правильную» конструкцию. А в том, чтобы увидеть: очень многое, что из точки моей жизни выглядит абсолютной истиной, — это договорная конструкция. Как чужие боги. Как чужие жертвы.

Сама не могу поверить, что пишу это. Я прочитала «Одиссею» Гомера.

Всегда казалось — неподъёмное и сложное, сложнее только «Улисс» (который, сюрприз, тоже «Одиссея»: Джойс разложил один день дублинца по песням Гомера).

А вчера закончила. И мне понравилось.

По пути пришлось вспоминать мифологию и лезть в историю древних греков — но спасибо ИИ и интернету, теперь это просто: кидаешь страницу и спрашиваешь «что тут происходит, кто эти люди и люди ли вообще».

Гомер считал, что сюжет все и так знают, объяснять нечего. Его позиция: «я просто спою то, что мне кажется интересным». Поэтому действие «Илиады» и «Одиссеи» — это десять лет каждое, а показывает он всего несколько недель. И троянского коня целиком не разыгрывает — так, певец мимоходом про него поёт. Фу, попсовый мотив, наверное, подумал Гомер. Бахну лучше список кораблей на 300 строк (который никто не прочтет до конца, а Мандельштам — до середины).

В общем, я покорена. В голове до сих пор гекзаметр — ловлю себя на «розоперстой Эос» и «богоравном муже».

Читала, чтобы подготовиться к Нолану. Но, говорят, у него все говорят на голливудском английском, уже и идти не хочется.

А ещё, по слухам, вырезали эпизод с Эолом. А это же лучшее.

Теперь мечусь: зарыться в оригиналы (Эсхил, Софокл и тд) или сначала пройти ретеллинги типа Фрая и Миллер. Как думаете?

Состояние: из ЧМ вылетел мой новый краш, о котором я узнала днём раньше из мемов.

А если без шуток — в выходные я была футбольным фанатом и очень устала. Так и не посмотрела ни одного матча целиком, зато насмотрелась лучших моментов и рилсов.

И вот тут первое наблюдение. Я не смотрела футбол. Я потребляла нарезку, а это другой продукт. В матче есть паузы, скука, реальное время, в котором ничего не происходит. В нарезке пик каждые двадцать секунд. Это не спорт, это концентрат аффекта, ближе к TikTok, чем к игре.

Отсюда и усталость: я не устала от футбола, я устала от плотности.

Второе. Мой краш собрался за сутки — но собрался не из человека, а из его медиаобраза. Скорость возможна именно потому, что привязываться не к чему: есть готовая форма, в которую можно вложить что угодно.

Обожание без объекта — быстрое, дешёвое, легко заменяемое на следующее.

Третье. Меня печалит, как каждый второй пытается на этой волне заработать. И ещё больше печалит, как каждый другой второй за день находит себе новых кумиров. Но это не два разных явления — это одна экономика. Спрос на мгновенное обожание и есть то, что монетизируют. Одно без другого не работает.

Но есть и четвёртое.

На той же волне создаётся новая норма — и создаётся она через мелочи. Люди замечают, кто кого поддержал после проигрыша. Кто складывает полотенце, а не бросает на пол. Кто-то заметил футболистов с дорогими сумками, да, за миллион, но женскими, и вот уже альфа-самец может позволить себе носить женскую сумку. И никто не скажет, что он как пидор.

Кто говорит про важность сна и отказ от сахара, и это расходится не хуже резинок для волос Холанда.

То есть волна разносит не только идиотизм. Она разносит и приличие. Просто на той же скорости и по тем же законам: через образ, через нарезку, через двадцатисекундный пик.

А через неделю после финала от всего этого останется процентов десять. Ещё немного будет теплиться — по инерции, на остатках мемов.

Кто-то за это время успеет подписать миллионный контракт на рекламу.

Кто-то действительно перестанет пить колу.

Кто-то просто купит новых футболок и резинок)

А дальше всё вернётся к скучным тренировкам и подготовке к следующим соревнованиям.

Это я говорю как мама бывших спортсменов: за каждой двадцатисекундной нарезкой стоят месяцы и годы, в которых нет ни одного момента, который кто-то захотел бы посмотреть.

Дочь сегодня просунулась в 4 утра, чтоб посмотреть футбол.
Я посмотрела ноль матчей, но болела за Португалию. Ну точнее за Роналду. Ну еще точнее он просто классный и напоминает мне о молодости.
Мне кажется, это очень старомодно болеть за Роналду.

Но какая-то это приятная старомодность.