Пока ведьма живёт в сказке, о ней можно рассказать. Когда символизация рушится, ведьма оказывается в кабинете.

В «Заметках о формировании символа» Ханна Сигал показывает: способность символизировать меняет наши отношения с собственной тревогой.

В депрессивной позиции эго становится более интегрированным. Любовь и ненависть постепенно начинают переживаться как чувства к одному и тому же объекту. Появляется больше возможностей выдерживать амбивалентность, утрату и вину.

Это достижение позволяет вернуться к ранним конфликтам, которые прежде невозможно было переработать. Теперь для них могут появиться символы.

Символ представляет объект, сохраняя отличие от него. При символическом приравнивании это различие утрачивается: то, что могло бы обозначать пугающий объект, переживается как сам этот объект. Тревога становится предельно конкретной.

Поэтому сказка так интересна психоанализу. В ней живут идеальные и преследующие фигуры: добрая фея, прекрасный принц, ведьма, людоед. В этих образах находят выражение ранние желания и страхи. Само произведение при этом может быть целостным: психика получает возможность придать форму тому, что прежде угрожало ей изнутри.

Сигал описывает девушку-подростка, страдавшую психозом с раннего детства. В периоды большей интеграции чувство преследования ослабевало, появлялась тоска по родителям — и девушка писала сказки. При ухудшении состояния персонажи оживали и начинали её преследовать.

Однажды после долгого молчания пациентка испуганно спросила Сигал о ланкаширских ведьмах. Постепенно выяснилось: в один из относительно благополучных периодов она сама написала о них сказку.

В анализе образы ведьм раскрылись как изображения её самой и матери, связанные с ранними фантазиями о взаимном пожирании и пожирании отца. Когда девушка могла лучше различать свои фантазии и реальных родителей, эти переживания получили символическую форму — стали сказкой.

При ухудшении состояния исчезло само переживание авторства. Девушка больше не чувствовала, что создала этих персонажей. Ведьма оказалась перед ней: ею стала аналитик.

Сигал связывает это с проективной идентификацией. В бессознательной фантазии пациентка поместила в аналитика ту часть себя, которая придумала ведьм, и утратила с ней контакт. Вместе с этим потерялось различие между собственным созданием и внешним человеком.

Для меня здесь особенно важна мысль: интеграция позволяет символизировать даже самые ранние, расщеплённые переживания. Им можно дать место в психической жизни, придать форму, постепенно осмыслить.

Дело не в том, появляются ли в нашем внутреннем мире ведьмы и людоеды. Существенно, можем ли мы переживать их как образы, связанные с нашими страхами и желаниями.

Ведьму можно придумать, нарисовать, описать. Пока сохраняется эта возможность, у психики есть пространство для работы.