КЛЯЙН УМЕРЛА В 1960-М. ЕЁ ИДЕИ — НЕТ. ЭТО ЗАМЕТНО.

(Родилась: 30 марта 1882 года, Вена, Австро-Венгрия
Умерла: 22 сентября 1960 года (78 лет), Лондон, Великобритания)

Она не оставила института своего имени.

Не построила школы в классическом смысле.
Не создала идеологию, в которую нужно было верить.

Она просто думала.

Точно.
Жестоко местами.
Без особого желания утешать читателя.

И этого оказалось достаточно.

После её смерти осталось то, что остаётся после настоящего мышления:

люди, которые уже не могут видеть психику прежним способом.

Ханна Сигал показала, что психоз — это не отсутствие смысла, а катастрофа символизации.

Герберт Розенфельд зашёл в нарциссические структуры так глубоко, что местами кажется: назад он уже не вернулся.

Бион вообще принёс теорию, которую аналитики до сих пор читают с выражением лица человека, случайно открывшего инструкцию к собственной психике.

Бетти Джозеф слушала не содержание сессии, а давление внутри неё.

Джон Стайнер описал психические убежища — места, куда человек прячется от реальности.

Рональд Бриттон — что происходит, когда невозможно выдержать существование третьего.

Эдна О’Шонесси — как отрицание перестаёт быть защитой и становится способом существования.

И это поразительная вещь:

идеи Кляйн не выглядят «историей психоанализа».

Они выглядят как вторник.

Параноидно-шизоидная позиция — это не только младенец 1946 года.

Это взрослый человек, который за десять секунд превращает коллегу из «лучшего» в «мерзавца».

Депрессивная позиция — не термин.

Это момент, когда психика впервые выдерживает:
«я люблю того же человека, которого иногда ненавижу».

Проективная идентификация — не абстракция из учебника.

Это то странное чувство, которое внезапно возникает рядом с другим человеком и заставляет вас думать:
«почему я сейчас чувствую это вместо него?»

Кляйн умерла.

Но что-то в нас всё ещё:
расщепляет,
завидует,
идеализирует,
атакует хороший объект,
боится зависимости.

И пока это так —
её работа продолжается.

Просто теперь уже внутри нас.


Элеонора Красилова • Telegram
Элеонора Красилова • MAX