Начало | Продолжение

Они помолчали минуту — вдумчиво, как опытные терапевт и клиент, давая тишине отстояться и напитаться результатами практики.

— Кирилл Святославович, — сказала она наконец, — вы правда думаете, что мне лучше?

Кирилл Святославович посмотрел на неё поверх ежедневника.

— Вика, полгода назад во время нашего первого сеанса вы разговаривали сразу семью голосами и один из них цитировал Ницше на суахили. Сегодня из вас проявилось двое, и одна из них даже вежливо попрощалась. Так что — да. Определённо лучше.

Виктория Эдуардовна улыбнулась — первый раз за сеанс, по-настоящему.

— Вы умеете сделать женщине комплимент. Кирилл Святославович, а можно на секунду? Я хотела спросить про отпуск. Мы с Вадиком летим на острова в начале марта, вы могли бы дать мне какие-то мантры? Ну, или что там у вас — заклинания? Что-нибудь в дорогу, чтобы не вышло как прошлый раз в самолёте.

— Молитвы, Вика. Это называется молитвы.

— Ну вот их. Можно распечатать? Только красиво как-то оформить, у меня эстетика. Ну и ОКР, вы же в курсе.

— Можно. — Он перевернул страницу. — Omnipotens sempiterne Deus…

— И кстати, — продолжала Вика, — Вадик говорит, что у него тоже что-то есть. Ну, духовное. По ночам сам по себе включается телевизор, канал «Россия-24».

— Это не обязательно демоническое.

— Кирилл Святославович.

— Понял. Запишите его на диагностику.

Вика чуть замешкалась.

— А что делать с Ульяной?

— На следующей сессии поработаем с этим. Попробуем технику сострадательной молитвы за ближнего.

Вика посмотрела в камеру с выражением человека, которому только что предложили добровольно прыгнуть в жерло вулкана.

— …или, — добавил отец Кирилл, уловив её взгляд, — просто заблокируем эту суку во всех соцсетях, проклянём именем Асмодея и закроем гештальт.

— Вот это — экзорцизм, — с облегчением сказала Виктория. Обожаю. Когда у нас следующий?