Начало

— …рлатан. — закончила за него Вика. — Именно! Я говорю: Ариночка, дорогая, ты же понимаешь, что тебя отчитывают за пределами традиционных ценностей? В конце концов, это непатриотично.

— А она что?

— А она говорит: недорого.

Отец Кирилл глубоко и немного демонстративно вздохнул.

— Виктория, вы же понимаете. Это должно быть дорого. Ваша интенция на девольтирование обязана как-то обретать субстантированную проявленность на физическом плане. Как мы можем ещё оперировать с духовным и невещественным? Только через деньги, как универсальный эквивалент материального.

Он сделал паузу.

— Нет денег — нет духовного освобождения.

— Да.

Оба помолчали.

— Продолжим? — спросил Кирилл Святославович.

— Продолжим.

Он перелистнул страницу и углубился в текст. Голос его стал ниже и ровнее:

— Oremus. Deus, humani generis conditor atque defensor…

Виктория Эдуардовна снова откинулась на подушки. По её лицу прошла рябь — как по поверхности воды, куда бросили камешек. Глаза её стали заметно темнее.

Внезапно она заговорила — голосом женским, но совершенно другим, тягучим, как карамель с морской солью.

— Сколько можно дёргать. Прошлый раз же обо всём договорились.

— Бельмора Лилитовна — произнёс отец Кирилл без особого удивления, делая пометку в ежедневнике. — Ни о чём мы с вами не договаривались. Вы суккуб четвёртого класса без лицензии на вселение. Я смотрю, вы в Вике решились сквоттить уже так основательно?

— Мне нравится эта оболочка. Хорошая кожа. Ретинол?

— Пептиды, — машинально ответила Виктория откуда-то изнутри себя.

— Сыворотку добавь. — Бельмора чуть склонила голову набок. — Ты собираешься сегодня отчитывать Вику по полному протоколу? Это скучно. Мы все здесь внутри это уже слышали.

— Протокол необходим, — твёрдо сказал Кирилл Святославович. — Особенно третья часть, с корчами. Вы на прошлой неделе пропустили.

— Знаешь что, Кирюша. — Бельмора закинула ногу на ногу с эротической элегантностью, несколько избыточной для человека в полулежачем положении. — Я думаю, проблема Вики не во мне. Я, если честно, стабилизирующий элемент. Убери меня — придёт кто похуже.

— Это классическая когнитивная ловушка, — заметил Кирилл Святославович. — Ваши предшественники тоже так говорили.

— Мои предшественники были неотёсанные демоны. Мужланы. Я — архетип женственности.

— Вы — архетип половой распущенности.

— Я — глубинная часть её личности, загнанная в тень неуклюжим материнским воспитанием! А мать в свою очередь была насильственно детерминирована патриархальным нарративом. И не надо мне тут про лицензии. Вика сама призывает меня каждый раз, когда в инсте у Ульяны видит её нового бойфренда.

— Бейлочка, — сказал Кирилл Святославович устало, — мы с вами не на семинаре по феминистской теологии. Пожалуйста. Вы вторглись в психодуховное пространство моего клиента. Я понимаю, что изначально она сама попёрлась на тот модный ретрит на Суматру. Ну как ей было устоять: шикарный тур, ол инклюзив в компании со звёздами Битвы экстрасенсов. Но давайте с этим блядством как-то завязывать уже.

Воцарилась неловкая пауза.

— А хохлуха завела себе новый аккаунт, кстати, — сказала Бельмора примирительно. — Теперь позиционирует себя как нутрициолог.

Виктория мгновенно перехватила управление:

— Я смотрела! С этими отвратительными болотными смузи! Пиздец! Она же сама жрёт мясо! Своими глазами видела её в «Гвидоне»!

— Виктория, — сказал отец Кирилл.

— Лицемерка она, а не нутрициолог.

— Вика.

— Да?

— Бельмора Лилитовна всё ещё здесь.

— А, — Виктория прикрыла рот ладонью. — Ну, в данном случае она права.

Отец Кирилл вздохнул:

— Praecipio tibi, quicumque es, spiritus immunde…

Демонесса захихикала и начала быстро истончаться — как очень дорогие духи под конец флакона.

— Ариведерчи, ребята. У Вики скоро овуляция, мне надо подготовиться.

Рябь прошла в обратном направлении. Виктория Эдуардовна моргнула и потрогала себя за щёку.

— Она опять?

— Она. Но ушла культурно, это прогресс.

— В прошлый раз она разбила мне антикварную люстру, которую Вадик привёз из Венеции.

— Именно поэтому я всегда рекомендую онлайн-формат.

Окончание