Творчество Katrin_Vaps

— Не хотел бы я стать тем парнем, из-за которого здесь всё взлетит на воздух, — Феликс удобнее устроился на плече Маринетт.

Адриан, прижимаясь к Маринетт с другой стороны, оптимистично буркнул:

— Не переживай, этим парнем буду я.

Ответ прервал тяжёлый вздох Маринетт, лежащей между братьями. Она пустым взглядом смотрела в покрытый плесенью потолок и безостановочно кусала губы. Феликс почувствовал, как напряглось ее плечо, и впал в замешательство. Он никогда не знал, что с ней делать, когда она уходит в себя. Адриан нащупал холодную руку Маринетт на земле и спутал свою ладонь с ее. Маринетт только прерывисто выдохнула и прикрыла глаза.

Феликс попытался пошутить:

— Хорошо лежим, да?

— Когда бы еще так полежали все вместе, — Адриан поддакнул.

Внезапно Маринетт засмеялась, закрыв ладонями лицо. Феликс в надежде улыбнулся, считая, что их дурацкая поддержка придаст ей сил, но когда истеричные смешки посыпались на всё помещение, Феликс понял, что они перестарались.

— Когда он узнал, что Тео пытался отравить меня, он сказал, что я сама во всём виновата. Но когда он увидел, что Тео просто заговорил с тобой, он вмазал ему. А я редко видела, чтобы Феликс так делал. Обычно он очень спокойный. — Хлоя загадочно улыбнулась.

Натаниэль подсел к братьям и сразу услышал, как те выясняют, кто пойдёт бить Тео.

— Ты или я? — Феликс воодушевлённо размял плечи.

Адриан включил в себе Нуара и утомлённо вздохнул:

— Ну слушай, эта рука для одной рекламной компании стоит двадцать миллионов в год, — он полюбовался своей ладонью. — Я не могу себе позволить такое.

Феликс усмехнулся:

— Когда ты пиздил меня в кабинете, ты, кажется, не задумывался об этом?

— Там было за Маринетт.

После того, как Хлоя вынуждена была три часа смотреть, как Феликс и Маринетт целуются, лапают друг друга и рассказывают о своей великой любви, ее тошнило при виде любой влюблённой парочки в парке. Увидев в одном из скверов парня, который любовно кормил девушку картошкой фри, она ехидно сказала:

— Да-да, приятного аппетита. Давай, вколи ей картошку в глаз! Фу, как я их всех ненавижу.

Натаниэль подозрительно покосился на Хлою.

Хлоя появилась в мастерской с двумя подносами: на одном были красиво разложены малина и голубика, а на другом в разноцветных пиалах виднелись картошка фри и свежие соусы. Лёд в стакане с лимонадом приятно позвякивал.

— Я принесла тебе вкусняшек. — она опустила рядом с Натаниэлем подносы, попутно целуя его в макушку. — Да ты не отвлекайся, рисуй, я тебя покормлю. Давай, две картошки. — Хлоя нависла над Натаниэлем, ласково поглаживая его по щеке: — Самолётик летит в ротик... Вкусно? Да какой ты у меня хороший!

— Нат! Нат, там надо подрядчику вставить пиз... — Феликс замер на входе в мастерскую, сходу оценил обстановку и поморщился: — Господи, сотри мне память.

— И ты не веришь ни в какие высшие силы? Считаешь, что только человек всё решает? — Маринетт посмотрела на Феликса, как на идиота.

Он нетерпеливо выдохнул, сжимая и разжимая ладони на руле:

— Да, Маринетт. Именно так я и думаю.

— Ты хоть во что-то веришь? — Маринетт развернулась на сидении, из-за чего ремень безопасности съехал. — Нет, да как так?!

— Сядь прямо. — Феликс сжал ее за руку, заставляя принять первоначальное положение. Он тихо заговорил: — Во что я верю? Я верю в медицину. В силу врачей, которые научились проводить операции на сердце. Я верю в силу денег и связей: пока Адриан остаётся Агрестом, он всегда будет на шаг впереди меня. Я верю в силу авторитета. Если я сам выйду против Габриэля, мне никто не поверит. Но если меня поддержит Одри – я выиграю. Даже не так... Мы его разнесём. И да, я правда считаю, что всё зависит только от человека.

Феликс ожидал, что Маринетт продолжит спор и будет с пеной у рта доказывать обратное. Но она промолчала. Вот так внезапно заткнулась и в оставшееся время до дома не сказала ни слова. Только когда она отстегивала ремень и невольно мазнула взглядом по нему, он понял, что его мнение было таким важным и настолько сильно ее задело и обидело, что единственным спасением стало молчание.

Маринетт устало улыбнулась:

— Когда-нибудь, Феликс, надежда будет последним, что у тебя останется.

Алья воодушевлённо опустилась рядом с Маринетт:

— Ну? Что сказал красавчик?

Маринетт смутилась и раздражённо прошептала, косясь на Феликса:

— Аля, прошу, называй его по имени.

— Если я буду называть его по имени, он решит, что я о нем думаю и меня интересует его жизнь. Пфф, еще чего.

Маринетт скептически вскинула брови:

— Ты каждый вечер интересуешься, что он делает.

— Это профессиональное, — Аля отмахнулась.— В общем, что сказал красавчик? Я хочу сплетен.

Маринетт ревностно заметила:

— Раньше красавчиком ты называла Адриана.

— Тем лучше, будем так говорить, и братья даже не смогут понять, о ком речь.

Лечащий врач на пару с Хлоей вошёл в палату Натаниэля. Хлоя ласково кивнула Нату (он сразу перестал морщиться от капельницы), глаза у него заблестели.

Врач строго обратился к интерну:

— Карту пациента мне. С чем поступил, жалобы, симптомы. Где характеристика пациента?

Натаниэль, не дожидаясь заявления интерна, перевел влюблённый взгляд на Хлою и очаровательно улыбнулся:

— Водолей, любимый цвет красный, характер – лапочка, обожаю айс латте и без ума от блондинки напротив. Кружится голова, когда смотрю на нее. Это лечится?

Хлоя покраснела, смущаясь от того, как одобрительно на нее посмотрели и врач, и медсестра, и интерн, так и не откопавший карту пациента.

Врач выразительно кашлянул:

— Месье Куртцберг, я думаю, вы здоровы.

Феликса только две силы способны заманить в Париж. Долгожданная месть или внезапное чувство. Но, зная Агрестов, я могу сказать, что эти две силы всегда идут бок о бок.

— Твоя мама знает, что я здесь? — Маринетт обмотала волосы полотенцем, не спеша выходить.

Феликс, подпиравший дверь ванной, беспечно ответил:

— Она знает, что я купил ей дом и что это подарок на день рождения. Она давно хотела провести лето в Париже.

Маринетт толкнула дверь, ударив Феликса по спине:

— То есть про дом ты сказал, а что женишься – нет?! — Маринетт схватилась за пошатнувшуюся конструкцию на голове. — О Боже. Ты понимаешь, в какую неудобную позу ты меня ставишь?!

— Неудобная поза – это когда ты свесила меня с крыши.

— Я не могу с тобой встречаться. Я... Я занята.

— Я знаю эту отмазку, — Феликс поморщился. — Ты просто не хочешь встречаться со мной.

— Слушай, да, я не хочу встречаться с тобой, но у меня действительно есть парень. Тебе не приходило в голову, что он у меня может быть?

Феликс скептически протянул:

— Нет? Никогда не приходило.

— Дурак. Представь себе, да, у меня есть парень. Замечательный, добрый, сильный, искренний и...

Феликс возмущённо перебил, чувствуя, что его выставляют идиотом:

— Маринетт, когда ты отказывалась от сделки, ты привела десять причин, почему не хочешь подписать контракт, но там нигде не было парня. Ты вообще сказала, что любишь Адриана, какой нахрен парень... — Феликсу даже стало обидно за брата.

— Мой. Замечательный, лучший...

— Я это уже слышал, не повторяйся. Я так понимаю, он настолько замечательный, что отказался существовать?

— У нас с ним тайные отношения.

— Я тебя поздравляю, о наших отношениях завтра расскажут по телевизору, так что передавай ему привет.

— Нет, ты не понял. Он будет против.

Феликс склонился к Маринетт, издевательски прошептав:

— Frankly, my dear, I don't give a damn.

— Я ничего не подпишу. — на последней фразе Маринетт порывисто встала из-за стола, нависая над Феликсом: — Сделки не будет. Договора не будет. Слушай, может ты так лучше поймешь. My answer: no. No, no, no! Do you understand me?

Феликс остался невозмутимо сидеть в кресле:

— У тебя сексуальный акцент.

— Я тебя ненавижу. — Маринетт провела ладонью по лицу, отходя к противоположной стене.

Феликс бросил вдогонку:

— Назови три причины, из-за которых ты отказываешься.

— Ладно. Я всё понял. — Феликс процедил ответ.

— Замечательно. Я рада, что ты всё понял. — голос Маринетт истерично дрожал.

— Просто прекрасно, что мы друг друга поняли.

— Великолепно!

— Ой бля. — Натаниэль, подслушивавший за дверью, хлопнул себя по лбу.

— Какие же они тупые, — Хлоя, сидя в ногах у Натаниэля, прильнула ухом к двери. — Это всё? Хоть бы подрались.

— Да тише ты, — Натаниэль слегка сжал волосы Хлои.

— Я тебя не задерживаю! — Маринетт повысила голос.

— Я как раз собирался уходить.

— Так уходи!

Натаниэль понял, что Феликс сейчас ворвется на кухню, и бросился к подоконнику, на панике хватая в руки чайник. Хлоя, в пути теряя тапочки, врезалась в тумбу с раковиной и принялась намывать чистую кружку.

Хлопнула дверь. Феликс замер на входе, Натаниэль, поливая цветы кипячёной водой, не посмотрел на друга, но по его тяжёлому дыханию понял, что он в бешенстве.

— А мы тут... это... убираемся. Идём, думаем: цветы что ли полить? — Натаниэль похлопал по чайнику.

— Да, что-то кружки такие грязные, — Хлоя кашлянула, чувствуя, как предательски трусит перед Феликсом.

Феликс смерил друзей убийственным взглядом, забрал из холодильника запотевшую бутылку вина и вышел, хлопнув дверью. Хлоя выключила кран, вытирая руки, Натаниэль поставил чайник на место.

— Надо им помочь.

— Хорошо, я отвечу. Я люблю шоколадное мороженое, горький кофе и всегда заказываю в ресторанах одни и те же блюда. После успешных сделок никогда не остаюсь на общие пьянки – иначе утром не встану. Мне не нравится танцевать на людях, и я впервые попробовал курить в четырнадцать: мама обещала убить меня, а Одри купила хорошие сигареты и сказала, что мне не по статусу курить всякое дерьмо.

— У вас специфические отношения с Одри, — Маринетт рассмеялась. — Продолжай. — она тихо добавила: — Мне интересно.

— Мне говорить, что первые презервативы тоже купила Одри? Мама обещала убить ее. Это тоже было в четырнадцать.

Маринетт пустила смешок, представляя, как безобидная Амели идёт убивать Буржуа.

— А в выходные меня можно найти за детским конструктором... Нет, не смейся, это реально расслабляет. Ты ещё спрашивала, о чем я мечтаю? — Феликс задумчиво опустил голову. — Ты ждешь романтичный ответ или правду?

— Я понимаю, какой будет правда, Феликс, — Маринетт грустно улыбнулась: — Но раз ты умеешь быть романтичным, то говори.

Феликс просто ответил:

— Я мечтаю когда-нибудь гулять по ночному городу до самого рассвета. Париж в этом плане интереснее Лондона.

— Хорошая мечта. — Маринетт посмотрела Феликсу в глаза, взгляд у нее одобрительно и загадочно блеснул. Феликс кивнул в ответ, ощущая, как тёплое и пока неопознанное чувство растекается по грудной клетке.

Помолчав несколько минут, Маринетт спрыгнула с качели и встала напротив:

— Этот вечер у тебя свободен? М?

Представляя себе, как начнёт встречаться с Маринетт, Феликс заранее готовился идти на компромиссы и придумывал возможные капризы девушки. Он ожидал, что Маринетт вправе потребовать высокий гонорар за сделку или оставить себе все вещи и украшения после окончания контракта. Вообще благодаря Хлое у Феликса выработался иммунитет, и он был готов почти к любому шагу Маринетт.

Но он никак не мог представить, что Маринетт разбудит его в полночь и попросит поднять рабочих и машины, чтобы снести дом в центре города.

— Чего? — Феликс даже сел на диване.

— Мы хотим снести хату Мастера Фу, что ты не понял? — за спиной Маринетт материализовался Нуар. Он с ногами восседал на обеденном столе и крутил между пальцев маленькую индийскую вазу.

— Вы нормальные? — Феликс возмущённо поморщился. — И вазу на место поставь. И свали с моего стола! Зачем ты его пустила?

— Феликс, пожалуйста, — Маринетт вклинилась между братьями: — Эй, не смотри на него. Смотри на меня. Послушай. В этом доме находится книга, которая может дать ответы на многие вопросы. И это нужно сделать именно сегодня, мы подозреваем, что в одну из ночей в дом наведаются Бражник и Маюра.

— Там везде камеры, — Феликс потянулся обратно на диван. — И выгони Кота. Я спать. Буди меня, если кто-то умирает.

— Камеры не помогут, они же в масках, — Маринетт затормошила парня.

Феликс опять сел на кровати:

— Вы вообще представляете, сколько это стоит? Ночью в центре столицы сносить дом?

— Зай, я тебе его бесплатно снесу, — Нуар щёлкнул коготками.