Спойлеры, арты и мерч к работам. Здесь уютно, оставайтесь 🫶
Для анонимных вопросов:
http://t.me/anonimnyye_voprosy_bot?start=voxjje
Общалка: https://t.me/+CehIfbH09gRhN2Ni
По вопросам @pol_rae
Post #3017
417

- 🥰 16
- ❤🔥 6
- 🔥 4
ТВ @katrinvaps
Showing posts older than #3018 · Back to latest




Смотрю на эти арты, и появляется следующая идея: один из братьев мог познакомиться с Маринетт, как с девушкой из высшего общества (если учесть ее мрачный блестящий наряд, она может состоять в тайном обществе), а другой брат познакомился с простолюдинкой, всё той же Маринетт, только переодетой 💜
Forwarded from Xenia’s creativity ✨

Творчество Katrin_Vaps – Ты после своих выкрутасов собираешься ложиться вместе со мной? – Маринетт возмущенно выползла из-под одеяла и уставилась на Феликса, который уже снимал тапочки. – Дюпен-Чен, это мой дом, я не буду спать на диване. Маринетт в знак протеста подмяла под…

– Ты после своих выкрутасов собираешься ложиться вместе со мной? – Маринетт возмущенно выползла из-под одеяла и уставилась на Феликса, который уже снимал тапочки.
– Дюпен-Чен, это мой дом, я не буду спать на диване.
Маринетт в знак протеста подмяла под себя всё одеяло и в бессильной ярости ударила ногой по кровати.
Феликс усмехнулся, начиная медленно стягивать штаны и майку, чем одновременно взбесил и смутил Маринетт.
– Даже во время ссоры нужно ложиться в одну постель, – дразняще заявил Феликс и развалился на кровати. Маринетт напряглась, осознавая, что он лежит практически голый у нее за спиной. Феликс довольно спросил, будто всё происходящее игра: – Слушай, а если я замерзну, мне как согреться?
– Кто-то говорил, что он слишком горяч.
– По твоему мнению, я горяч?
– Ой, всё. К Натаниэлю иди, – буркнула Маринетт.
– Там уже Хлоя оккупировала территорию.
Маринетт обиженно промолчала. Он прекрасно знает, что у нее в голове на повторе одна мысль: «Зачем ты полез на эту проклятую крышу?», но продолжает строить из себя дурачка.
Феликс пустил смешок, как будто что-то вспомнил, и заговорчески предложил:
– Хочешь, расскажу, как размножаются постельные клопы?
Маринетт зависла, думая, что ей это послышалось, но потом вспомнила, что говорила Хлоя о последствиях пьянки у Феликса. Для него это в порядке вещей.
– Не хочу.
– Короче, есть самка постельного клопа, – воодушевлено начал Феликс. – И когда у них начинается сезон размножения, самцы… ну, они протыкают самок.
Маринетт сама не заметила, как стала слушать.
– У самок есть хитин, который защищает их от смерти после протыкания, – Феликс размахивал руками в воздухе, показывая весь процесс. – Но так как самцы маленькие и тупые, они часто целятся в других самцов. А у них нет хитина.
– И что потом? – Маринетт уже лежала лицом к Феликсу, ожидая финал истории.
– Находят трупики и видят, что попали не туда, – Феликс невинно хлопнул ресницами.
Маринетт зависла, не понимая, почему на губах расцветает улыбка и хочется прыснуть от смеха. Она не выдержала и засмеялась, бросая в Феликса одеяло:
– Ты такой дурак!
Одеяло облаком упало на Феликса.
– Значит, я прощён?
– Допустим, – Маринетт отвернулась, выстроив из свободных подушек перегородку. Пусть он трижды придурок, решивший полезть на крышу после пьянки, но он явно знал способ, как развеселить ее.
– Я напугал тебя? – спустя какое-то молчание спросил Феликс, дотрагиваясь до плеча девушки.
– Не делай так больше, – с сохранившимся в голосе испугом попросила Маринетт.
– Не буду. Обещаю.
Маринетт сжала ладонь Феликса на своем плече.
Творчество Katrin_Vaps Меня преследует идея написать о детях главных героев Сердец трех. Но только под слоганом «родители будут против»: о сыне Натаниэля и дочери Феликса 😁😁
Адель думала об отце. Конечно, Феликс не стал бы скидывать Марса с балкона (как они в своё время делали с дядей Адрианом) и точно бы не запер дочь в доме, но отношения с Марселем Куртцбергом грозили Адели вылиться в самый крупный конфликт с отцом.

— У нас ничего не готово! Мы ничего не успеваем! — Маринетт носилась по первому этажу, то ли помогая Амели и официантам, то ли наводя суету.
— Галстук сюда подходит? Я нормально побрился? – Феликс быстро спустился по лестнице и позвал Хлою оценить внешний вид.
— Где же эти фужеры, ну где они? – Амели была на грани истерики. Она остановила одного из официантов: – Вы точно осмотрели все шкафы?
В этой суматохе только один Натаниэль, слоняющийся по дому в трусах и майке, давал понять, что гости еще слишком далеко, чтобы париться об одежде.
— Куртцберг, ты ничего не забыл? Например, штаны? — Феликс возмущено вскинул бровь, пока Хлоя поправляла ему галстук, и посмотрел на друга через отражение в зеркале. – Это очень важные люди, у них сейчас экскурсия по лучшим местам Парижа и потом они заедут к нам, а тут…
– А мой вид дополнит всю многогранность Парижа! – Натаниэль вильнул пятой точкой, налив себе в стакан смузи.
Хлоя чутьпридушилапридержала Феликса за галстук, чтобы он не прибил Натаниэля. Она, честно говоря, до сих пор не понимала, как эти двое смогли сойтись и подружиться.
Образец стабильности и сосредоточение непредсказуемости.

— Мне кажется, когда-то ты верила в чудо, — пытливо произнёс Феликс. — А сейчас перестала.
— На удивление, — Маринетт больно улыбнулась, прекращая рисовать, и выдавила: — Ты прав.
— А как же я? — Феликс довольно закинул руку на спинку лавки, придвинувшись ближе.
Маринетт досадно хмыкнула. Ну конечно, как она могла забыть? У Феликса же такая самооценка, что он считает себя чудом в ее жизни.
— Очень смешно, — она буркнула, не находя в себе сил ответить острее.
— Я тоже давно не верю, — тише сказал Феликс, поджимая губы и опуская взгляд на рисунок на коленях Маринетт: — Но в последнее время я чувствую, что ты стала этим чудом для меня.



— Приснится же такое... — пелена в глазах застилала вид на сад, делая из него сплошное блёклое пятно.
А образ образ тёти Эмили никак не покидал сознание. Феликсу казалось, что наступила тишина, подобная той, которую описывают перед смертью: тишина, в которой слышно только глухие удары собственного сердца.
Феликс попытался глубже вдохнуть и резко вздрогнул от уже такого знакомого лязга железа.
— Адриан? — Феликс громко выпустил воздух: — Что случилось?
Кот Нуар сбросил трансформацию. Смотря со страхом и большой болью в глазах, он натянуто прошептал:
— Вы долго откладывали этот разговор, Феликс, — голос Адриана дрогнул: — Я хочу знать, кто убил мою мать.
— Молодой человек, вы не имеете права так разговаривать с моей женой...
— Я сама решу, как общаться с дочерью! — Одри переорала мужа. Хлоя задрожала от ее крика. — И если я считаю, что она неудачница и дура, то никто не переубедит меня!
— Тогда пошли вон. — Натаниэль сверкнул глазами.
— Что-что? — у Одри от возмущения зазвенел голос, напоминая сломанную телефонную трубку, которая дрожала и скрипела.
Натаниэль громче, но спокойнее повторил:
— Я выгоняю вас.
Амели благодарно прикрыла глаза и одними губами прошептала "Ессс".
Маринетт спрятала улыбку в тарелке с пирожным. Наконец-то кто-то заткнул Одри.
Хлоя вцепилась пальцами в трясущиеся коленки и в слезах посмотрела на Натаниэля, будто он был единственным человеком в ее жизни, который смог понять, что у нее внутри.
Одри побагровела от ярости и пережитого унижения:
— Вы не хозяин этого дома, чтобы разбрасываться подобными угрозами! И вы пожелеете, что сказали это....
— Я хозяин этого дома, — в гостиную медленно вошёл Феликс. Придерживая пальцем висящий на плече пиджак, он кивнул маме с Маринетт и не по-доброму посмотрел на Одри: — И я прошу вас покинуть ужин.
— Для меня это страшно. Нужно контролировать счета компании, производить качественную продукцию, заниматься рекламой, искать действительно талантливых дизайнеров, не стать банкротом, в конце концов! — Маринетт дёргано улыбнулась. — Это огромная ответственность, это совсем другой этап в жизни, и я к нему не готова.
Феликс выслушал Маринетт и спокойно произнёс:
— Тебе кажется, что система держится на тебе. Перестань ты контролировать каждый шаг, уйди в отпуск – и всё рухнет. Да. Но это можно исправить, если система будет работать на тебя. Ты боишься, потому что ничего не знаешь об устройстве компании. Если попросить советов у Одри, найти опытного юриста, больше узнать о нюансах работы в компании Габриэля, то ты заметишь, как тебе станет проще. Ты боишься, потому что еще никогда не делегировала полномочия и не видела процесс изнутри. Вот, смотри, — Феликс снял со стола чистый лист бумаги и начал чертить схему.
Маринетт не поняла, в какой момент перестала слушать Феликса и начала думать о нем. Ей нравилось, что он никогда не хвастался полученным опытом и никогда не издевался над ее страхами. Аккуратно, грамотно и мягко он показывал, как делать правильно и как делать не стоит. Никогда не отговаривал от решений, принимал ее идеи и помогал их усовершенствовать. Не запугивал ответственностью, не рассказывал страшных историй о подставах и обманах, но учил быть разборчивой, выстраивать границы и глубоко анализировать процесс работы.
Маринетт окончательно вылетела из диалога, когда случайно выронила скетчбук, потянулась поднять его, и Феликс, не отвлекаясь от черчения, накрыл ладонью угол столика, чтобы Маринетт по привычке не вписалась глазом в выступ.
Она вскинула взлохмаченную голову, замирая и долго смотря на Феликса. Он убрал руку и продолжил писать на бумаге.
Маринетт вцепилась ногтями в обложку скетчбука, задерживая дыхание. Перед глазами возник образ Адриана.
Она влюбилась в него, потому что он спас ее, как принц из сказки. Он был добрым, заботливым, прекрасным. И Маринетт не контролировала процесс, позволяя себе растворяться в чувствах.
А чувства к Феликсу усиливались с каждым днем, и Маринетт отчаянно боролась с просыпающейся в груди жаждой: проводить с ним время, дотрагиваться до него, слушать его истории.
Феликс верил в неё. Феликс всегда был на ее стороне. А если и не соглашался с чем-то, то говорил об этом наедине.
Не позволял Алье мучить ее расспросами о фиктивной помолвке, не позволял Натаниэлю лезть с шуточками о личной жизни, останавливал Хлою от нападок. Феликс устроил перестановку в ее комнате, узнав, что из-за габаритов шкафа в помещении мало места для манекенов. Он даже каким-то образом узнал, что у нее болит шея от подушек, на которых они спали, и заказал для нее несколько новых: мягких и удобных.
Маринетт закусила губу, не понимая, почему ей так отчаянно хочется заплакать.
Она не знала, кем станет Адриан в будущем для нее, но была уверена, что Феликс будет тем, на кого она всегда сможет положиться.




