— Молодой человек, вы не имеете права так разговаривать с моей женой...

— Я сама решу, как общаться с дочерью! — Одри переорала мужа. Хлоя задрожала от ее крика. — И если я считаю, что она неудачница и дура, то никто не переубедит меня!

— Тогда пошли вон. — Натаниэль сверкнул глазами.

— Что-что? — у Одри от возмущения зазвенел голос, напоминая сломанную телефонную трубку, которая дрожала и скрипела.

Натаниэль громче, но спокойнее повторил:

— Я выгоняю вас.

Амели благодарно прикрыла глаза и одними губами прошептала "Ессс".

Маринетт спрятала улыбку в тарелке с пирожным. Наконец-то кто-то заткнул Одри.

Хлоя вцепилась пальцами в трясущиеся коленки и в слезах посмотрела на Натаниэля, будто он был единственным человеком в ее жизни, который смог понять, что у нее внутри.

Одри побагровела от ярости и пережитого унижения:

— Вы не хозяин этого дома, чтобы разбрасываться подобными угрозами! И вы пожелеете, что сказали это....

— Я хозяин этого дома, — в гостиную медленно вошёл Феликс. Придерживая пальцем висящий на плече пиджак, он кивнул маме с Маринетт и не по-доброму посмотрел на Одри: — И я прошу вас покинуть ужин.