— Приснится же такое... — пелена в глазах застилала вид на сад, делая из него сплошное блёклое пятно.
А образ образ тёти Эмили никак не покидал сознание. Феликсу казалось, что наступила тишина, подобная той, которую описывают перед смертью: тишина, в которой слышно только глухие удары собственного сердца.

Феликс попытался глубже вдохнуть и резко вздрогнул от уже такого знакомого лязга железа.

— Адриан? — Феликс громко выпустил воздух: — Что случилось?

Кот Нуар сбросил трансформацию. Смотря со страхом и большой болью в глазах, он натянуто прошептал:

— Вы долго откладывали этот разговор, Феликс, — голос Адриана дрогнул: — Я хочу знать, кто убил мою мать.