— Для меня это страшно. Нужно контролировать счета компании, производить качественную продукцию, заниматься рекламой, искать действительно талантливых дизайнеров, не стать банкротом, в конце концов! — Маринетт дёргано улыбнулась. — Это огромная ответственность, это совсем другой этап в жизни, и я к нему не готова.

Феликс выслушал Маринетт и спокойно произнёс:

— Тебе кажется, что система держится на тебе. Перестань ты контролировать каждый шаг, уйди в отпуск – и всё рухнет. Да. Но это можно исправить, если система будет работать на тебя. Ты боишься, потому что ничего не знаешь об устройстве компании. Если попросить советов у Одри, найти опытного юриста, больше узнать о нюансах работы в компании Габриэля, то ты заметишь, как тебе станет проще. Ты боишься, потому что еще никогда не делегировала полномочия и не видела процесс изнутри. Вот, смотри, — Феликс снял со стола чистый лист бумаги и начал чертить схему.

Маринетт не поняла, в какой момент перестала слушать Феликса и начала думать о нем. Ей нравилось, что он никогда не хвастался полученным опытом и никогда не издевался над ее страхами. Аккуратно, грамотно и мягко он показывал, как делать правильно и как делать не стоит. Никогда не отговаривал от решений, принимал ее идеи и помогал их усовершенствовать. Не запугивал ответственностью, не рассказывал страшных историй о подставах и обманах, но учил быть разборчивой, выстраивать границы и глубоко анализировать процесс работы.

Маринетт окончательно вылетела из диалога, когда случайно выронила скетчбук, потянулась поднять его, и Феликс, не отвлекаясь от черчения, накрыл ладонью угол столика, чтобы Маринетт по привычке не вписалась глазом в выступ.

Она вскинула взлохмаченную голову, замирая и долго смотря на Феликса. Он убрал руку и продолжил писать на бумаге.

Маринетт вцепилась ногтями в обложку скетчбука, задерживая дыхание. Перед глазами возник образ Адриана.

Она влюбилась в него, потому что он спас ее, как принц из сказки. Он был добрым, заботливым, прекрасным. И Маринетт не контролировала процесс, позволяя себе растворяться в чувствах.

А чувства к Феликсу усиливались с каждым днем, и Маринетт отчаянно боролась с просыпающейся в груди жаждой: проводить с ним время, дотрагиваться до него, слушать его истории.

Феликс верил в неё. Феликс всегда был на ее стороне. А если и не соглашался с чем-то, то говорил об этом наедине.

Не позволял Алье мучить ее расспросами о фиктивной помолвке, не позволял Натаниэлю лезть с шуточками о личной жизни, останавливал Хлою от нападок. Феликс устроил перестановку в ее комнате, узнав, что из-за габаритов шкафа в помещении мало места для манекенов. Он даже каким-то образом узнал, что у нее болит шея от подушек, на которых они спали, и заказал для нее несколько новых: мягких и удобных.

Маринетт закусила губу, не понимая, почему ей так отчаянно хочется заплакать.

Она не знала, кем станет Адриан в будущем для нее, но была уверена, что Феликс будет тем, на кого она всегда сможет положиться.

Зарисовка к «Сердцам трёх» ❤️