Творчество Katrin_Vaps

— Понимаете, ситуация там сложная! Феликс любит Маринетт, но Маринетт любит Адриана, Адриан не может быть с ней из-за Феликса, и одному парню... Одному парню нравится Хлоя, Хлое нравится Лука, но Лука не может забыть Маринетт! А ещёёё... — сделав глубокий глоток воздуха, Натаниэль завершил свою речь: — А ещё там замешаны супергерои.

— Так, — психолог сняла очки и несколько раз моргнула: — Дорогой, а в какой момент ты решил начать сессию с обсуждения сериала?

— Это моя жизнь, — развёл руками Натаниэль, смущённо улыбаясь.

— Если ты выигрываешь, я даю тебе ключи от машины, и ты уезжаешь с ужина. Гнев Феликса беру на себя. Если выигрываю я, ты исполняешь моё желание.

— Натали! Натали, почему охрана пропустила её?! Я запретил пускать эту женщину в мой дом! — Габриэль, срывая голос, кричал в пустом холле. В этот момент всё в нем было пропитано жестокостью – агрессивный тон, рваные шаги, которые отдавались эхом на верхние этажи, в злобе трясущиеся руки. Казалось, он откроет дверь и, не дав Амели и слова сказать, в припадке ярости задушит женщину.

Он распахнул дверь и процедил:

— Я уничтожу тебя, если ты ещё раз придёшь сюда.

Амели, поправив черно-белую шляпку, оторвала голову от груди и мило улыбнулась Габриэлю.

Габриэль содрогнулся и мертвецки побледнел. Дрожащим голосом, отказываясь признавать, прохрипел:

— Эмили.

— Что ты с ним сделал?! — Хлоя неверяще переспросила и, не дав Натаниэлю ответить, огрела парня сумкой по плечу. — Да приди ты в себя! Маринетт, облей его водой! Куртцберг! Что там с Феликсом? Ты чем его напоил? В глаза мне смотри. Ты знаешь, что он потом творит?!

— Чего-о? — Нат под поток вопросов только хохотнул, потирая плечо. — Да откуда я...

— Ты всегда должен знать, какая степень сноса башки у лучшего друга! Где он?!

Натаниэль, сам еще не до конца протрезвевший, махнул рукой в сторону улицы.

— В смысле нельзя? — испуганная и растерянная Маринетт бросилась за Хлоей. — Скажи мне. Что будет? Он начинает драться? Бьет посуду? Что?..

— Хуже, — Хлоя выскочила на улицу и резко затормозила у ограждения. — Господи.

Хлоя в любой непонятной ситуации начинала материть Феликса, но сейчас так испугалась, что от страха сделала шаг назад и замерла. Маринетт вышла у нее из-за спины и вздрогнула всем телом.

— Нет, Маринетт, он не дерется и посуду не бьет, — блаженным голосом пролепетала Хлоя и смиренно добавила, глядя на крышу: — Он просто становится очень весёлым и утрачивает инстинкт самосохранения...

<...>

— Я поймаю его, — Адриан крепко сжал плечи Хлои и сказал так тихо, чтобы Маринетт не услышала.

Он скрылся в темноте за деревьями.

— Я не хочу трансформировать тебя, — Плагг капризно вылез из нагрудного кармана. — Пусть один раз ёбнется, больше пить не будет. Ты знаешь, как это хорошо работает?

— Он мой брат.

— Это не отменяет того факта, что он придурок. Да здесь всего лишь третий этаж, ты и не с таких падал.

— Следующий важный пункт, — Феликс устало вздохнул, посмотрел на Маринетт долгим успокаивающим взглядом и мягко произнёс: — Я не хочу, чтобы ты воспринимала происходящее как наказание или пытку. Ты можешь выходить из дома и ездить туда, куда посчитаешь нужным. У тебя нет ограничений в посещении родителей или друзей, только если это не накладывается на наши мероприятия. В твоей комнате будет организовано рабочее место. Если тебе нужно больше пространства, то на первом этаже есть лестница – она ведёт вниз, в тир. Но там много места, чтобы установить манекены и нужные тебе инструменты. Только сама их не носи, пожалуйста, у тебя есть Натаниэль, ему все равно нефиг делать, — Феликс потёр лоб, вспоминая, что еще хотел сказать. — Да. Вот карта. Пин-код записан в конверте. Расплачивайся ею везде. Одежда, техника, что-то из необходимого для работы...

— Габриэль платит мне зарплату, — ревностно перебила Маринетт, не приняв конверт.

— С такой зарплатой можно коньки отбросить, — Феликс весело улыбнулся, подталкивая конверт. — Моя мама не поймет, если у нас будут раздельные счета. Всё. Этот вопрос закрыт, едем дальше, — Феликс отказался выслушивать речь Маринетт о моральных принципах.

<...>

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — Феликс не бросал попыток расположить к себе Маринетт: — И я знаю, что мы часто будем друг друга бесить, но... Но я хочу, чтобы ты знала. Ты можешь считать этот дом самым безопасным местом, — Маринетт показалось, что Феликс вкладывал в последнюю фразу больше смысла, чем она могла себе представить. Вопрос безопасности для него играл первостепенную и какую-то болезненную роль. — Охрана в равной степени подчиняется и тебе, и мне. Если сюда будут ломиться журналисты, если Габриэль будет докапываться, если ты захочешь спрятаться от своей сумасшедшей подружки Альи... — Феликс подавил улыбку и серьёзно закончил: — Ты можешь в любой момент запретить въезд всем. Сейчас без шуток и сарказма, Маринетт. Всегда помни: если тебе потребуется помощь и защита, ты можешь найти ее в этом доме.

— У меня аллергия на клубнику. Никаких десертов, салатов и лимонадов, ничего, где она будет, мне нельзя. Ты?

— Аллергии нет.

— Хорошо, — Феликс сделал пометки в бланке и неожиданно спросил: — В какие дни у тебя месячные?

Маринетт покраснела и вскинулась:

— А как тебе эта информация поможет открыть банковскую ячейку?

— Я буду знать, в какие дни не ставить мероприятия, чтобы ты оставалась дома, — спокойно ответил Феликс, перекатывая карандаш между пальцев. — И не попадаться тебе на глаза, вдруг ты агрессивная, — он мило улыбнулся.

— Нет, я просто умираю от боли.

— Надо пригласить к тебе нашего врача, — Феликс сделал пометку в бланке. — Что тебе помогает от болей?

— Тебе это реально интересно?

— Я должен знать, чем тебе помочь.

— Я сама справлюсь.

— Дюпен-Чен. — недовольно протянул Феликс, стукнув карандашом по столу.

— Может, тебе еще доступ к моему календарю открыть?

— Да, будь так любезна.

Маринетт начинала закипать:

— Для фиктивных отношений это слишком личный вопрос.

Феликс злился в ответ:

— Для взрослых людей это совершенно нормальный вопрос.

— Хочешь ты этого или нет, но мне придётся тебя целовать, — Феликс выразительно посмотрел на Маринетт. Вроде бы не издевался и не строил глазки, но всё равно давил лукавую улыбку. — Куда разрешаешь?

Маринетт сахарно улыбнулась и произнесла:

— Никуда.

— У меня с Габриэлем больше физического контакта.

— Вот и наслаждайся им.

— Ладно. Щеки, лоб, нос, шея? Допустимо?

— А с шеей ты не обалдел? Рука и щека.

— Звучит жёстко, — Феликс смирился с предложением и медленно расплылся в довольной улыбке: — Ну а меня целуй куда хочешь. Разрешаю, так и быть.

Кстати, обратите внимание на одежду героев. Маринетт, Адриан и Феликс чаще носят черные, красные и белые вещи (роковая триада цветов), в то время как Лука, Хлоя и Натаниэль предпочитают нежные и успокаивающие цвета, которые гармонично сочетаются друг с другом. В этом что-то есть))

Маринетт может продолжать рисковать.

У нее останутся Лука и Натаниэль, фанаты по всему миру и большая семья.

А у Феликса не будет брата.

И это слишком высокая цена, чтобы они оба вышли из этого дома.

— Сколько раз тебе еще повторить: я лесбиянка! Хватит ко мне подкатывать!— Феликс заехал сумочкой по плечу Кима, повернулся к Маринетт, обхватил ее за щеки и поцеловал.