— Следующий важный пункт, — Феликс устало вздохнул, посмотрел на Маринетт долгим успокаивающим взглядом и мягко произнёс: — Я не хочу, чтобы ты воспринимала происходящее как наказание или пытку. Ты можешь выходить из дома и ездить туда, куда посчитаешь нужным. У тебя нет ограничений в посещении родителей или друзей, только если это не накладывается на наши мероприятия. В твоей комнате будет организовано рабочее место. Если тебе нужно больше пространства, то на первом этаже есть лестница – она ведёт вниз, в тир. Но там много места, чтобы установить манекены и нужные тебе инструменты. Только сама их не носи, пожалуйста, у тебя есть Натаниэль, ему все равно нефиг делать, — Феликс потёр лоб, вспоминая, что еще хотел сказать. — Да. Вот карта. Пин-код записан в конверте. Расплачивайся ею везде. Одежда, техника, что-то из необходимого для работы...

— Габриэль платит мне зарплату, — ревностно перебила Маринетт, не приняв конверт.

— С такой зарплатой можно коньки отбросить, — Феликс весело улыбнулся, подталкивая конверт. — Моя мама не поймет, если у нас будут раздельные счета. Всё. Этот вопрос закрыт, едем дальше, — Феликс отказался выслушивать речь Маринетт о моральных принципах.

<...>

— Я знаю, что ты меня ненавидишь, — Феликс не бросал попыток расположить к себе Маринетт: — И я знаю, что мы часто будем друг друга бесить, но... Но я хочу, чтобы ты знала. Ты можешь считать этот дом самым безопасным местом, — Маринетт показалось, что Феликс вкладывал в последнюю фразу больше смысла, чем она могла себе представить. Вопрос безопасности для него играл первостепенную и какую-то болезненную роль. — Охрана в равной степени подчиняется и тебе, и мне. Если сюда будут ломиться журналисты, если Габриэль будет докапываться, если ты захочешь спрятаться от своей сумасшедшей подружки Альи... — Феликс подавил улыбку и серьёзно закончил: — Ты можешь в любой момент запретить въезд всем. Сейчас без шуток и сарказма, Маринетт. Всегда помни: если тебе потребуется помощь и защита, ты можешь найти ее в этом доме.