— Что ты с ним сделал?! — Хлоя неверяще переспросила и, не дав Натаниэлю ответить, огрела парня сумкой по плечу. — Да приди ты в себя! Маринетт, облей его водой! Куртцберг! Что там с Феликсом? Ты чем его напоил? В глаза мне смотри. Ты знаешь, что он потом творит?!

— Чего-о? — Нат под поток вопросов только хохотнул, потирая плечо. — Да откуда я...

— Ты всегда должен знать, какая степень сноса башки у лучшего друга! Где он?!

Натаниэль, сам еще не до конца протрезвевший, махнул рукой в сторону улицы.

— В смысле нельзя? — испуганная и растерянная Маринетт бросилась за Хлоей. — Скажи мне. Что будет? Он начинает драться? Бьет посуду? Что?..

— Хуже, — Хлоя выскочила на улицу и резко затормозила у ограждения. — Господи.

Хлоя в любой непонятной ситуации начинала материть Феликса, но сейчас так испугалась, что от страха сделала шаг назад и замерла. Маринетт вышла у нее из-за спины и вздрогнула всем телом.

— Нет, Маринетт, он не дерется и посуду не бьет, — блаженным голосом пролепетала Хлоя и смиренно добавила, глядя на крышу: — Он просто становится очень весёлым и утрачивает инстинкт самосохранения...

<...>

— Я поймаю его, — Адриан крепко сжал плечи Хлои и сказал так тихо, чтобы Маринетт не услышала.

Он скрылся в темноте за деревьями.

— Я не хочу трансформировать тебя, — Плагг капризно вылез из нагрудного кармана. — Пусть один раз ёбнется, больше пить не будет. Ты знаешь, как это хорошо работает?

— Он мой брат.

— Это не отменяет того факта, что он придурок. Да здесь всего лишь третий этаж, ты и не с таких падал.