— Натали! Натали, почему охрана пропустила её?! Я запретил пускать эту женщину в мой дом! — Габриэль, срывая голос, кричал в пустом холле. В этот момент всё в нем было пропитано жестокостью – агрессивный тон, рваные шаги, которые отдавались эхом на верхние этажи, в злобе трясущиеся руки. Казалось, он откроет дверь и, не дав Амели и слова сказать, в припадке ярости задушит женщину.

Он распахнул дверь и процедил:

— Я уничтожу тебя, если ты ещё раз придёшь сюда.

Амели, поправив черно-белую шляпку, оторвала голову от груди и мило улыбнулась Габриэлю.

Габриэль содрогнулся и мертвецки побледнел. Дрожащим голосом, отказываясь признавать, прохрипел:

— Эмили.