железноголовый

В нашей с Тимуром группе есть еще три места: для двух женщин и одного мужчины. На входе — собеседование. Пишите мне или Тимуру, всё расскажем.

Мы с Тимуром набираем новую терапевтическую онлайн-группу. Это будет наша третья совместная группа, предыдущие две нам вести вместе понравилось, мы многому научились у групп и друг у друга, в общем, сработались. Группа — это наше совместное творчество, к которому мы зовём присоединиться ещё 10–12 человек.

Терапевтическая группа — организованное пространство и время для самопонимания и замечания других. Или, может, практика взаимопрояснения и совместного придания/обнаружения смысла возникающих в этом пространстве событий и переживаний. Для этого предлагается приходить на группу и говорить: о себе, о группе, о чувствах; обо всём, что придёт в голову по поводу того, что говорят или делают другие участники группы, или о чём они молчат и чего они не делают.

К чему приведёт сказанное, как повернётся разговор и куда нас занесёт его течением, заранее мы знать не можем, рискованно, но в том ведь и азарт, и радость. Группа живёт спонтанно, и жизнь случается. Так мы вместе и узнаем, как мы переживём внезапно налетевший шторм словесной перепалки или, наоборот, вязкий штиль повисшей тишины. Конфликт и его разрешение сближает, да и тишина тоже разная бывает, помолчать вместе порой получается глубже и откровенней, чем поговорить, но до этого надо ещё добраться.

В этот раз у нас будет 40 встреч, чтобы говорить, находить общий язык и его диалекты, слушать себя и других; смотреть на себя через группу, видеть других через себя; пересекаться взглядами, отгораживаться и сближаться, прятаться и заблуждаться, понимать и объясняться; в целом показываться, но в деталях скрываться; вздорить-ладить, ссориться-примиряться; хмуриться или смеяться; скучать, потому что скучно, скучать по тому, кого нет; горевать о том, что случилось, сожалеть о том, чего не было; бунтовать и возмущаться; что-то дарить нечаянно, непонятно чего добиваться; благодарить сквозь зубы, ненавидеть от всего сердца, или вовсе наоборот; отчаиваться и смиряться; отпускать, расставаться.
—

Время
Онлайн, по воскресеньям с 11:00 до 13:00 мск. 40 встреч, примерно с октября по август.

Деньги
Каждая встреча — 3 500 рублей / 35 евро.

Связь
На входе — собеседование. Пишите мне или Тимуру, всё расскажем.

В моем детстве было очень много книг. Книги уверенно занимали шкаф во всю стену в комнате родителей, таились в коробках, вальяжно лежали на полу, расползались по комнатам, гнездились на балконах. Не знаю когда их стало так много, но есть таблица, где перечислено примерно 2500 книг, с указанием мест их хранения.

Наверное, даже до того, как я научился читать, я уже был точно уверен, что книга это что-то очень важное. Во-первых, потому что каждая бумажная книга это физический предмет, который занимает пространство, и у него есть свое место. А книг было много, и пространства они занимали немало. Особенно некоторые, те, что потолще, скорее всего были особенно важны, раз места для них было не жалко. Потом еще выяснилось, что некоторые книги сложнее, чем другие, а до некоторых надо еще дорасти, потому что “детям такое рано”. Тут стало уже очевидно, что в больших сложных книгах совершенно точно есть, должно быть!, что-то важное и очень ценное.

И я читал самые большие и сложные книги, которые мог: сначала энциклопедии большого формата, а где-то лет в 10 добрался до “Путешествия на Запад”, классического китайского романа — а это 4 здоровенных тома почти по 600 страниц. И эта большая, внушительных габаритов книга и действительно оказалась для меня очень важной.

Центральный сюжет этого романа, написанного не совсем понятно кем в Китае XVI века, это фантастическая версия путешествия монаха Сюаньцзаня, который в VII веке отправился из Китая в Индию (поэтому “на запад”) за священными буддийскими текстами.

(Сюаньцзан в действительности отправился в паломничество в Индию, которое продлилось почти 20 лет, и привез и затем перевел огромное количество буддийских сутр на китайский. История и правда впечатляющая, даже в пересказе на википедии. Но роман, конечно, не об этом.)

Это буддийский роман, монах Сюаньцзан с четырьмя волшебными помощниками идут за свитками со священными текстами к самому Будде (Татхагате, Шакьямуни), и сам этот путь через реки-горы, это так или иначе путь духовного постижения. Длиннющий же текст долго вьется вокруг важности и ценности текстов, за которыми герои так долго и напряженно идут. Когда они все же получают свитки, то обнаруживается, что все они пусты, на них нет ни единого иероглифа. В ответ на жалобу, что тут нет ни единого слова, Будда отвечает, что свитки эти и есть истинное учение, и ничем они не хуже, чем те, на которых что-то написано. Но соглашается, что до этого надо еще дорасти, "людям такое рано", и придется все же выдать 5048 свитков со множеством слов.

Так я вычитал, что тексты бывают священные, содержательно высшей ценности, наивысшей важности, но и дело не в словах, они же только указывают куда-то. Какая интересная книга про книги, какие забавные слова про слова, как смешно и щекотно по ним прыгает мой ум!И тут же отвлекся, ста л думать, чего бы еще такого почитать.

Рановато было, видимо.

💀 Набираем терапевтическую онлайн-группу для мужчин и женщин «Чугун энд Изи: соблазнение на жизнь, а не насмерть».

Собираем новую группу на 40 встреч, где будем учиться понимать себя и других, соблазнять и соблазняться, соглашаться и отвергать, короче — гиперкомпенсировать здоровой либидозностью задолбавшую мортидность вокруг.

Задача группы — исследовать, как вы строите отношения: где сдерживаетесь, в какие ситуации залетаете с двух ног, каких избегаете, как обходитесь с возбуждением и агрессией.

Вы можете заходить в группу со своим запросом, можете пробовать его сформулировать в процессе, а можете просто забить и участвовать (но этот уровень сложности уже для турбо-прошаренных пользователей).

Ведущие
Тимур Зарудный — психолог, гештальт-терапевт в процессе обучения, автор книги по психологической самопомощи «Легко и просто. Как справиться с задачами, к которым сложно подступиться».

Вася Чугун — экзистенциальный психотерапевт с восьмилетним стажем, автор канала «железноголовый».

Это наша третья совместная группа.

Сколько
Каждая встреча — 3 500 рублей, 35 евро или 40 usdt. Пропуски оплачиваются.

Когда и где
Онлайн, по воскресеньям с начала октября, с 11:00 до 13:00 по московскому времени, всего — 40 встреч.

Как попасть
Прочитайте правила группы, ответьте на вопросы анкеты, свяжитесь с кем-нибудь из нас: с🍌Тимуром или 💀 Васей, и мы предложим собеседование. В группе планируется 10-12 участников, с учётом гендерного баланса.

нет, ну может блек метал всегда об этом и был? чего стучали-то кричали? (тут)

типы привязанности: атакующий, контр-атакующий, полу-защтный, неминуемо надвигающийся, ползучий, ускользающий, удирающий прочь, притворяющийся мертвым, кувыркающийся в воздухе, и нормальный

Т.У.П.ЛЮ: терапия устранения препятствий к любви

# чтоб ты понимал

Мне подсказывают, что пишу я сложно, непонятно что, а иногда непонятно даже и о чем. Что говорю и думаю заумно. Но я так не думаю!

То есть да, согласен, многое можно было бы сказать гораздо проще, и иногда я увлекаюсь и начинаю городить. Ничего умного, правда, я в этом не вижу. Пишу, объясняя сам себе какие-то вещи, и вот так они у меня укладываются. Чтобы было понятнее публике, надо разговаривать с публикой, и мне стоит этому тоже поучиться. И я даже буду пытаться иногда.

Сейчас вот, дорогие подписчики, хочется высказаться и в защиту заумной сложности.

То, что я сейчас попытаюсь сказать, относится не только к терапии, но для начала возьмем терапию как пример. И терапию мы возьмем как практику понимания и самопонимания. (Хотя лучше было бы сказать практику не-понимания, надеюсь в конце станет понятно почему.)

Терапевтическую проблему можно обозначить так: человек застрял в привычном. Застрял в повторяющемся снова и снова, не осознает чего-то, не замечает. Может быть не слышит что и как говорит, не видит что делает. Может быть это сюжет “из детства”, который проигрывается снова и снова. Может быть это привычный способ незамечания, или избегания чувств и мыслей. Тот способ, которым человек все это делает — привычный, то есть он не сейчас появился, но часто длится годами, откуда то взялся и зачем-то (был) нужен.

Эта машина привычного давно уже едет, по наезженной колее, и прилично набрала инерции, то есть просто так она уже не остановится. Что мы можем делать, так это вставлять этой машине палки в колеса, чтобы она снова и снова ломалась и останавливалась, хотя бы на время. В надежде на то, что однажды привычным образом она уже не заведется и дальше не поедет.

Вставлять палки в колеса — значит обращать внимание, снова и снова, на привычные способы что-то говорить, делать, думать и чувствовать. То есть надо привычное сделать заметным, а для этого надо сделать его неудобным.

Привычное это что-то удобное, слишком знакомое, чтобы быть заметным. Как я привычно не замечаю свое перемещение из комнаты на кухню, как я не глядя нащупываю выключатель в темноте и не задумываюсь каждый раз где же у меня лежит посуда. Это привычное пространство, обжитое, поэтому оно выпадает из активного внимания. И это хорошо, привычная деятельность делается сама собой, я дома. Очень бывает тяжело, когда все неудобно, все требует внимания и усилия. Как в новой, необжитой квартире, или чужой стране.

Но иногда, например в терапии, надо намеренно привычное снова сделать заметным, вытащить его на передний план, снова сделать его незнакомым, для этого оно должно перестать быть удобным. Надо сбить все, что делается автоматически, безотчетно. Затруднить восприятие, чтобы внимание снова цеплялось и не проскакивало. Но и терапевтический способ замечания и способ говорить об этом, все это тоже затирается, становится привычным, и у нас снова та же проблема: мы слишком хорошо все привычно “понимаем”, чтобы на самом деле обращать на это внимание.

Чтобы что-то понять, надо сделать его непонятным. А уж если мы хотим что-то понять *сами*, то все, что *само собой* разумеется надо немедленно остановить.

Привычное слишком к нам близко, чтобы его разглядеть. Чтобы увидеть то, что спрятано у нас на виду, под самым носом, нам нужна дистанция. Нужен способ *о(т)странится*, уйти из привычного дома, снова стать *странником*, *сторониться* знакомого, обманчиво понятного. Знакомое ведь только притворяется понятным, хотя оно просто привычное. Все понятное должно стать *странным*, загадочным, тогда оно не уйдет от внимания.

Видите, что происходит в предыдущем абзаце? Речь ведь то же бы сделать неудобной, непонятной и странной. И все за тем же, чтоб обыкновение обломать. Иногда надо, чтоб язык заплетался, чтоб не поворачивался сказать как обычно. Чтоб так неудобно выговаривать было, что, как говорится, сломаешь язык. Язык надо ломать и подвешивать. И чтобы черт ногу сломал, продираясь через эти дебри, так мы его сможем догнать.

Чтобы *действительно* о чем-то подумать, надо за привычный ум выйти, заумь затем и нужна.

—
https://ironhead.id/tlgrm-807n

# фрустрация фантазии

Для терапии необходимо сочетание поддержки и фрустрации, но ведь что для одного поддержка, для другого — фрустрация.

Вот есть эта пара противоположностей — поддержка/фрустрация, а можно сказать материнское/отцовское. Но мало нам этого, усложним еще.

- можно ведь решить, что это не то же самое, а разные оси координат. Бывает ли тогда материнская фрустрация? А отцовская поддержка? Можно и так, наверное, но подумаю потом.

- сейчас больше хочется сказать, что это одно и тоже, просто “поддержка” это не то, что клиенту хочется или приятно, а “фрустрация” это не обязательно что-то для человека неприятное. Дело-то в поддержке или фрустрации *фантазии*, а не человека. Материнское — это согласие с фантазией клиента, а отцовское — возражение ей. А фантазии разные бывают.

“Я ничтожество”, — говорит клиент. Если я с этим соглашусь, по-матерински поддерживающе, то клиент, конечно, может быть такой “поддержкой” фрустрирован, в том смысле, что ему будет неприятно, потому что он то надеялся, что его будут переубеждать. Но может и наоборот, будет поддержан, то есть в какой-то степени рад, что наконец-то с ним не спорят. Соотвественно, если я начну возражать, фрустрировать фантазию, пытаясь ее пресечь, то клиенту может быть приятно, что его пытаются переубедить, или напротив, он может быть раздражен, что опять его не слушают, спорят и не пытаются понять.

Все это может быть полезно в разные моменты терапии, но чаще все же предполагается сначала материнское соглашательство, а потом уже отцовское возражение.

Дальше надо сказать, как с поддержкой/фрустрацией и материнским/отцовским соотносится терапевтическое понимание/не-понимание.

# третья нога

Чтобы психотерапия шла как следует ей нужны две ноги — поддержка и фрустрация. Это верно не только для терапии, а для развития вообще. Если передавить с фрустрацией, то процесс/клиент и передавится, зажмется и будет только обороняться. Если растекаться в поддержке, процесс остановится, увязнет в тягучей мягкости и жизни никакой в нем не будет. Даже если на одну ногу процесс/терапевт прихрамывает, нужны обе.

Иногда эта же мысль доносится как необходимость для терапевта исполнять и материнскую/поддерживающую, и отцовскую/фрустрирующую функции. В том, например, смысле, что в крайности это такая сумасшедшая мамаша, для которой уже не существует никакой реальности кроме одной на двоих с ненаглядным чадом фантазии о слиянии; и отец, который беспощадно эти фантазии рушит, указывая на реальность.

Сочетать противоположности непросто, поэтому для терапевта есть всякие подсказки о том, как это делать. Сначала можно уяснить, что это последовательность, то есть сначала можно научиться не спорить с клиентом, по-матерински, а потом уже ему возражать, по-отцовски. А потом может и сочетать и то, и другое в одном движении, когда терапевтические отношения будут достаточно прочны.

У меня сложились три сердитых формулы-заклинания для трех этих движений. (Заклинания, естественно, нужны мне самому и вслух не произносятся, я же не сумасшедший!)

- материнское заклинание, если мне кажется, что человек говорит что-то с чем я не согласен, что мне непонятно и странно: “не понимаю что ты несешь, но изо всех сил пытаюсь понять где это ты находишься (в психологическом смысле), что тебе оттуда так видится, и как ты туда попал”

- отцовское, если я понял, по-моему, достаточно: “ты уверен что это так? как ты это понял? хорошо, а если честно, что из этого ты выдумал, и зачем ты сочиняешь эти небылицы?”

- сочетание, третья нога, вершина доверия!: “хуйня, конечно, полная, но понимаю почему ты ее городишь”

—
https://ironhead.id/tlgrm-805

угомонистическая терапия

ковровый бомбер

# сердитый аскетизм

«Философ, как говорится в неизданных работах Гуссерля, — это тот, кто все время начинает с начала.» (где-то у Мерло-Понти) Начинать с начала оказывается сложно, потому что откуда бы мы не начали, каждый раз оказывается, что теперь надо объяснить как мы к этому предполагаемому началу пришли.

Подступиться к этому древнему вопросу начале можно с чувством, например сердито-аскетически. Тогда и вопрос можно задавать возмущенно: (1) “это что вообще такое?” — о чем бы ни шла речь, (2) “с чего вы это взяли то?” — как немедленное возражение на любой ответ на предыдущий вопрос.

Начинается такой аскетизм с неудовлетворенности и подозрения, *тут* ведь явно что-то не так. Я куда-то влип, в этот вот феноменальный мир, и это же какой-то вздор. Вокруг меня, да и во мне, крутится-вращается неведомое мне непослушное изменчивое многообразие. Может это и вовсе обман, майя, иллюзия, по крайней мере так говорят. Ясно одно — я точно чего-то не понимаю. Страдание есть, неведение есть.

Неведение бывает двух видов: (1) незнание — что-то непонятно, или неизвестно вовсе; (2) заблуждение — что-то обманчиво понятно или попросту неверно. Первое — отсутствие знание, второе — присутствие ложного знания. И ведь избавиться от заблуждения бывает даже сложнее, чем от незнания. Сердитый аскетизм это как раз путь отречения, отказа от заблуждений.

Отрицать и отрекаться тоже надо как следует, раз взялся! Недоделанный до конца, не доведенный до предела Нисходящий путь вырождается в нигилизм, и в идиотское упрямство. Можно посмотреть на то, как условно западное человечество с этим справляется.

На протяжении истории *этот*, бренный. и “истинный” миры разделялись все больше, пока истинный мир не был упразднен как выдумка (Ницше писал). И популярный современный вариант убегания от вопроса заключается в том, что есть только дурацкий вариант “этого” мира, “истинная” часть которого провалилась в него же. Истина все равно скрыта от наивного взгляда, есть более истинные, и более примитивные слои этого мира до которых мы можем докопаться, чтобы якобы истину узнать. Хорошо бы психология сводилась к биологии, биология к химии, химия к физике, и желательно без зазоров и швов. И вот где-то на уровне низкоуровневой физики должно быть все как оно есть *на самом деле*, как вариант.

Так я показываю на собаку, спрашиваю: “Что это?”. Мне говорят: “Собака”. Но я не спрашивал как это называется, я спрашивал *что* это. Говорят тогда, что это животное такого-то вида. Или что это (суб)атомные частицы так собрались, или что мы вообще не знаем, потому что все, что ты якобы видишь и ты сам — только биохимический процесс. А биохимический процесс это физический процесс, а может и вовсе только процесс твоего восприятия или еще чего-нибудь. Но я не о том спрашиваю! Заметьте, я спрашиваю что *это* и тут же тема переводится на что-то вообще другое! На наименование, классификацию, один из способов объяснения, описания причин. Что это за фокусы, я же не о том спросил.

Если повестись на такие ответы, так ведь можно и соблазниться (ой как не аскетично) на полумеры, когда мы пробились к знанию о том, что в этой мирской баламути можно разглядеть повторяющиеся последовательности, и даже вывести упорядочивающие баламуть законы. И все, тут мы весь аскетизм растеряли, снова возгордились что ухватили бога за бороду, можем теперь щипать из нее волоски, загадывать желания и управлять материей. Надо только все тщательнее волоски эти изучать, деля их все тоньше и тоньше [англоязычная, извините, шутка про hair-splitting].

Все это тоже надо отринуть. Если посмотреть на это строго-аскетически, то видно же, что все время пропущен первый шаг — кто спрашивает то? То есть, как говорят, начинать надо с себя.

—
https://ironhead.id/tlgrm-777

# муть и суть

Знаменитый американский бейсболист и по совместительству стихийный мудрец Йоги Берра сказал: “Nothing is like it seems, but everything is exactly like it is”. Переводить это я отказываюсь, потому что в переводе фраза неприятно ломается, а мне ее жалко. Так вот, если говорить о терапевтическом аспекте философии, здесь — о феноменологии, то в одной этой фразе сразу обозначено и основное [мое] беспокойство — nothing is like it seems! — и феноменологический, как я его понимаю, путь избавления — everything is exactly like it is.

В предыдущем посте, и много раз до этого, я говорил про человеческую раздвоенность, двойственность, двусмысленность. И это все о том же: как то так вышло, что человек есть два раза, (как объект и как субъект), и мира тоже два. Может это змей нашептал про яблоко своим раздвоенным языком, или что-то еще случилось, но человек сам себя обнаружил, увидел и теперь ему неймется. Теперь есть сакральное и профанное, возвышенное и низменное, глубина и поверхность. Все может быть как-то иначе, чем оно есть. Есть, должен быть!, истинный, лучший из миров, а есть вот этот вот, самсара, юдоль скорби. Что-то здесь не так, и то, что наивно нами воспринимается, это все майя, иллюзия, феноменальная пена, муть. Суть же скрыта, если вообще достижима. Что *на самом деле* есть, а что только кажется? И как выпутаться из этой лжи?

Вернемся к фразе: “Nothing is like it seems, but everything is exactly like it is”. Я, думаю, это как раз о том, как из всего этого выпутываться. Это последовательность: первая часть это итог Восходящего потока высвобожения, вторая указывает на Нисходящий (см. предыдущий пост). Девиз Восходящего: “Все не то, чем кажется!”. Девиз Нисходящего: “Все есть так”.

Восходящий поток это путь отрицания, отречения. Аскетически-акробатический путь. Нисходящий — путь утверждения, путь жизни во плоти. Я думаю, что и человек, и человечество начинаются с отрицания, противопоставления себя миру, то есть чаще сначала важнее Восходящий поток. Надо сначала отлепиться от внешних объектов, обуздать внутренние, обнаружить себя, пытаться собрать себя воедино. При помощи речи, посредством личной, локализованной воли.

Потом, дойдя до предела, оглянуться назад и посмотреть кто тут такой умный нашелся, кто тут такой волевой, и в Нисходящем потоке увидеть, что это ведь не локализованная, а универсальная Воля высвобождается посредством тебя, не какой-то человек, а сама Жизнь к себе пробуждается. А мир это ее удивительный сон, и ничего другого нет. Нет даже яви в противопоставлении этому сну, а значит нет даже этого сна. Нет даже этого мира, есть только *это*.

Но сначала надо все отрицать, потому что все это выдумки.

[обрывается тут, но скоро продолжится]

—
https://ironhead.id/tlgrm-776

# билингва

Человек существо двусмысленное, с раздвоенным языком. Целого мира ему мало, поэтому этим языком он его делит на два, а потом еще и еще. Себя как живое существо он делит, например, на тело и ум (сознание). И язык тоже оказывается разделен на язык тела и язык ума. Словосочетание “язык тела” занято и означает, что человек пытается что-то выразить телом, а не речью. Я же имею в виду не это, а разделение речи, или, лучше — два наречия человеческого, и моего, языка.

1. Есть мясной язык — “язык тела”, в смысле телесная речь, речь о теле. Это аффективный язык эмоций, чувств, влечений. Бессознательный, в некотором смысле, до-сознательный, то есть телесный.

2. А есть акробатский язык ума, как будто свободного от тела, ума, вырывающегося из предметно-конкретной мясной обусловленности в абстракцию. Акробатский — потому что в этой речи ум наслаждается собственными способностями, ловкостью построения ажурных конструкций мысли, хрустальных башенок, лесенок, мостиков по которым он взбирается все выше и выше, и скачет там радостно как обезьяна. Как обезьяний царь! Существует высокий диалект акробатского — это та высота, где преодолевается не только тело, но и сам ум. Это сложный элитарный диалект, язык философии, который иногда путается с низкими диалектами акробатского, и тогда получается совсем уже ерунда.

Важно, что это языки, то есть способы говорения, а не темы разговора. Можно на акробатском говорить про чувства, и на мясном про идеи, это постоянно и происходит. Надо бы свободно владеть обеими языками, а лучше в итоге не разделять их слишком сильно, но и не путать.

Человек существо двусмысленное, и как мне видится, из положения своего ему надо выпутываться, я думаю даже, что мы постоянно пытаемся, просто не очень то получается. И два этих языка-наречия указывают два основных пути из запутанности — Нисходящий (как нисходит благодать, мясо, имманентность) и Восходящий (акробатически-аскетический, трансцендентый). Опять, конечно, разделение на два, и снова противоположности. Но, как вариант, и хороший вариант!, два пути становятся в одну последовательность: сначала Восходящим образом надо себя собрать и отлепиться от объектов (внешних и внутренних), потом по Нисходящей снова обрушиться в жизнь.

Этот текст написан на средне-акробатском, хоть и по мясному поводу. И феноменологию я тоже так и воспринимаю — акробатские высокие речи о мясном.

—
https://ironhead.id/tlgrm-774

мужик какой-то, физрук наверно

В нашей с Тимуром терапевтической группе осталось одно место, для девушки. Так что если вы девушка и хотите к нам на группу, напишите мне (@tschugun) или Тимуру (@timocamillo).

Каждая встреча — 3 500 рублей / 35 евро / 35 usdt.

Онлайн, по воскресеньям с 9 ноября, с 11:00 до 13:00 по московскому времени, всего — 30 встреч.