Согласие правообладателя не делает ИИ-генерацию произведением
 
Прочитала статью Давида Замировича «Канье Уэст едет в Петербург, а его ИИ-двойник уже спел «Седую ночь». Кто в итоге нарушил закон?». После ее прочтения послушала множество композиций: и «Седую ночь» в «исполнении» Канье Уэста в разных версиях, и «его» «Розовый вечер», и еще некоторые… Ругать композиции не буду: некоторые оказались весьма «слушательными».
 
С автором статьи в целом согласна, поскольку схожую позицию обозначала в своей статье о дипфейках: использование в дипфейке чужого произведения и узнаваемого образа артиста требует получения двух видов согласий — от правообладателей на используемое произведение и от артиста на использование его изображения и имитации голоса. Правда, в публикациях такие ИИ-генерации часто не называют дипфейком, поскольку они вроде как не вредят имиджу певцов и актеров. Но разве это не дипфейк?! :)
 
В развитие статьи хотелось бы подчеркнуть: даже получение всех необходимых согласий само по себе не превращает ИИ-генерацию в произведение (в  моей картине мира это — информационный продукт :) То есть, если новый результат — в нашем случае музыкальная версия — создан без творческого вклада человека, получение согласий правообладателей этот вклад не восполняет.
 
Данный вывод приобретает значение при защите нарушенных прав: то обстоятельство, что ИИ-генерация не является объектом авторских прав, вовсе не освобождает ее распространителей от ответственности. Для защиты прав на исходное произведение суду не обязательно признавать новую версию авторским произведением — достаточно установить неправомерное использование оригинала. Несогласованное использование образа и имитации голоса артиста требует самостоятельной правовой оценки.
 
 Таким образом, отсутствие авторских прав на ИИ-генерацию не освобождает от соблюдения чужих.

М.А. Рожкова — д.ю.н., президент IP CLUB (https://rozhkova.com/)