Об аннотациях судебных решений и «творческой искре»
 
Давным-давно я профессионально писала аннотации к судебным решениям. В то время я работала в Высшем Арбитражном Суде РФ и параллельно подрабатывала в «Вестнике ВАС РФ», готовя для журнала резюме постановлений Президиума.
 
И могу с полной ответственностью заявить: аннотации убивали массу времени и получались весьма субъективными :) Ведь даже если очень стараться точно передать содержание судебного акта, краткость текста аннотации заставляет выбирать, что в нем главное, что можно опустить и как сформулировать основную мысль.
 
Вспомнила я об этом, читая недавнее решение американского суда по крайне любопытному делу Thomson Reuters v. ROSS Intelligence. Зацепило замечание суда о том, что в изложении ответчика дело выглядит как спор о будущем юридических ИИ-технологий, а в действительности на рассмотрение суда передано дело об авторском праве, и необходимо определить, достаточно ли оригинальны спорные материалы.
 
Один из основных вопросов, который рассматривал суд, — могут ли охраняться авторским правом редакционные аннотации к судебным решениям.
 
Требования Thomson Reuters к таким аннотациям довольно жесткие. Они должны быть ясными и краткими, включать только существенные для соответствующего правового вывода факты, по возможности укладываться в 800 знаков и точно передавать позицию суда. Редакторам предписывается включать наиболее важные положения и по возможности следовать формулировкам самого суда.
 
Казалось бы, пространства для творчества здесь немного. Но суд рассуждал иначе.
 
В решении подчеркивается, что авторско-правовая охрана распространяется на оригинальные авторские произведения (17 U.S.C. § 102(a)). И для охраны произведения достаточно, чтобы оно было создано самостоятельно и обладало минимальной долей творчества — хотя бы некоторой «творческой искрой». И такую «искру» суд в аннотациях обнаружил.
 
Суд указал, что в отношении каждой спорной аннотации редакторы принимали творческие решения о том, какие правовые положения достаточно важны для включения и как сформулировать эти положения с соблюдением редакционных требований. Каждая аннотация должна была отражать контекст и мотивировку суда, чтобы быть понятной сама по себе без обращения к решению, и при этом точно отражать соответствующий фрагмент судебного решения.
 
По мнению суда, такие редакторские решения свидетельствуют о наличии минимальной «творческой искры». И этого оказалось достаточно, чтобы признать аннотации оригинальными и охраняемыми авторским правом.
 
При этом суд подчеркнул, что произведения, созданные судьями или законодателями при исполнении их служебных обязанностей, не охраняются авторским правом, однако издатель судебных решений может получить авторское право на поясняющие материалы, являющиеся результатом его интеллектуального труда: аннотации, краткие изложения, оглавления и т.п.
 
Я же замечу: если ту же задачу — выбрать главное, отбросить второстепенное, точно передать правовую позицию и уложиться в 800 знаков — мы поручим ИИ, он справится с ней за несколько секунд. Причем получившаяся аннотация вполне может не уступать той, в которой суд обнаружил «творческую искру», а то и превосходить ее.
 
Возникает вопрос: а действительно ли в рассмотренном случае имеет место творческий выбор и присутствует та самая «искра», о которой говорит суд? Хотя, если вспомнить, сколько я билась с этими аннотациями, мне хочется ответить на этот вопрос положительно… :)

М.А. Рожкова — д.ю.н., президент IP CLUB (https://rozhkova.com/)