(Начало выше)

Нужно непрерывно (особенно во время молитвы) следить за любыми проблесками греха, подступающими к сердцу: обиды, тщеславия, похоти и т.п. При этом с ними не нужно вести бесконечные логические споры. Это истощает силы и оставляет человека наедине с собой.

Как только внимание фиксирует чуждый помысел, ум должен не вступать с ним в диалог (не размышлять о нем), а мгновенно призывать имя Иисуса Христа и сосредотачиваться на краткой и непрестанной молитве.

Не нужно воображать что бы то ни было (пусть даже Христа или ангелов). Сосредоточиться нужно на словах молитвы, произносимых одновременно в уме и сердце.

Особое внимание при этом Симеон уделял обиде. Как тому, что «ослепляет» сердце и препятствует действию Духа Святого в человеке. Чтобы Причастие не оказалось для такого человека бесплодным, преподобный предлагал ему несколько практических советов.

1) Изменить отношение к самой боли, превратив ее в радость
Прежде всего, перестаньте сокрушаться из-за того, что вас задели. Обида не наносит вам вред, если вы ее не принимаете. Зато она выявляет скрытую гордость, которая уже жила внутри вас.

Поэтому Симеон призывал встречать укол обиды с радостью, как подарок: ведь обидчик, сам того не зная, вскрыл ваш духовный гнойник. Тайная болезнь стала явной, а значит можно начать её лечить, обратившись за исцелением к Богу.

2) Отреагировать на первый же укол помысла
Обида никогда не захватывает сердце мгновенно. Сначала в уме появляется «помысел» — мысль о несправедливости, прокручивание диалога, желание ответить. Симеон учил: нельзя вступать с этой мыслью в переговоры. Как только внимание зафиксировало подступающий гнев, нужно тут же отбросить помысел, немедленно переключившись на Иисусову молитву.

3) Буквально исполните евангельскую заповедь
Нужно не просто абстрактно «простить обидчика», следует буквально исполнить евангельскую заповедь, то есть начать горячо молиться о здравии и спасении того, кто нанес оскорбление. Особенно, если эта обида вдруг «всплыла» во время Литургии.

Через силу, преодолевая сопротивление своего самолюбия, нужно просить Бога помиловать этого человека. До тех пор, пока Господь не коснется сердца, и обида не отступит.

4. Страсть, которая убивает

Симеон утверждал, что спасение — это не просто юридическое прощение грехов, а внутреннее изменение. Поскольку он учил, что Христос физически и духовно вселяется в человека через Крещение, Покаяние и Причастие, то сердце человека, желающего, чтобы в него вошел Христос, должно стремиться к абсолютной чистоте, жаждать ее.

Бог есть Огонь, который не терпит никакого соприкосновения с нечистотой. Сознательно смиряться хотя бы с «маленьким грехом» — означает оскорблять Бога и осквернять Храм Божий.

Поэтому он утверждал, что человек, сознательно удерживающий в себе хотя бы одну, даже «малейшую» страсть, закрывает себе путь к подлинному спасению.

Он сравнивал человеческую душу с кораблем или одеждой. Если на корабле есть огромная пробоина, он утонет. Но он точно так же утонет, если в днище будет всего одна маленькая дырочка, которую никто не заделывает. И одежда, испачканная в одном месте, теряет всю свою чистоту. Одна удерживаемая страсть сводит на нет все остальные добродетели.

Также он использовал образ птицы, которая привязана нитью. Неважно, насколько тонка эта нить и скована ли птица тяжелой цепью или легкой леской — пока нить цела, птица не может взлететь. Малейшее пристрастие к земному (будь то тайное тщеславие, любовь к комфорту или легкая обидчивость) держит душу в плену у сатаны и не дает ей подняться в область Божественного Света.

При этом важно понимать: Симеон не утверждал, будто человек, который просто испытывает атаки страстей или спотыкается по своей человеческой слабости, автоматически погибает.

Гибель грозит тому, кто примирился со своей страстью и считает её «незначительной» («все так живут», «это пустяк»). Скрывает её на исповеди. Не оплакивает свой грех перед Богом и не пытается (пусть даже безрезультатно) от него избавиться.

(Продолжение ниже)