(Начало выше)

3) Согласно Симеону, Христос есть Божественный Свет и «Огонь поядающий». Если к этому Огню прикасается духовно мертвый, нераскаянный и слепой человек, то таинство не освящает его, а «опаляет» и делает доступным для демонических сил. Как в Иуду вместе с хлебом, который подал ему Иисус, вошел сатана, так и недостойный причастник впускает в сердце Искусителя.

Такой подход вступает в резкий конфликт с традиционным византийским богословием, которое учит, что таинства действуют объективно сами по себе: священник прочитал молитву — благодать сошла, человек потребил Дары — таинство совершилось, даже если причастник не увидел в себе никакого внутреннего изменения.

Симеон же утверждал, что для духовно нечувствительного (слепого) человека, который не «прозрел», омыв «очи сердца» слезами покаяния (что совсем не равнозначно знакомой нам исповеди), подобное причащение превращается в бесполезный и опасный ритуал («как же возможно без слез достойно причаститься, когда слезы - первый плод покаяния?»).

При этом, как ни парадоксально, он призывал к причащению каждый день. Поскольку считал причастие ежедневным лекарством, Хлебом насущным, пищей, без которой христианская жизнь увядает. Как тело требует регулярного питания, так и душа не может жить без постоянного соединения с Хлебом Жизни – Христом.

И достойным причастия человека делает именно это осознание невозможности жить без Бога, своей слабости и зависимости от Него. Осознание того, что твоя душа умирает, если не соединяется с Ним и входящий в нее Огонь не поддерживает ее собственное горение, сжигающее мертвенность греха.

К причастию достоин приступить не безгрешный, а кающийся человек. И ежедневно кающийся достоин приступать ежедневно.

Покаянный плач для Симеона был не разовым надрывом, а естественным, постоянным состоянием очищающегося сердца, благодаря которому человек открывался для Нетварного Света – входящего в него Христа.

Он утверждал, что Божественный Огонь проникает во все ткани человеческого тела, делая человека буквально сотелесным Христу. В Гимне 55 (часть которого в виде молитвы «От скверных уст…» включена в Последование ко Святому Причащению) он пишет об этом прямо:

«Причащаясь Твоей плоти, я становлюсь причастником Твоего Божества, и Твоя кровь соединяется с моей кровью… Твои члены становятся моими членами, а мои члены — Твоими. И я, несчастный, становлюсь Твоей рукой, Твоей ногой, Твоим глазом».

Он физически ощущал, как Христос «находится внутри меня, блистая, как молния, внутри моего жалкого сердца». Как Божественный Огонь согревает его сердце, не опаляя его, но сжигая мертвенность греха. Как поток благодати омывает душу и утоляет духовную жажду. Как его смертное тело пропитывается бессмертием. Как внутри него рассеивается мрак, и он сам «делается светом».

Для него это было единственно возможной реальностью живой веры, доступной каждому.

3. Как «прозреть»?

Чтобы человек открылся Богу и стал способен принять Христа не вслепую, а осознанно - «зряче», его ум должен находиться в состоянии предельной чистоты и тишины, свободный от помыслов - внутреннего бурления и беспокойства.

Поэтому Симеон советовал готовиться к причастию, упражняясь в «хранении ума» через правильное сочетание внимания и молитвы.

Внимание и молитву он сравнивал с душой и телом. Как тело без души является мертвым трупом, так и молитва без внимания превращается в пустые, бездушные слова. И наоборот: как душа без тела не может действовать в материальном мире, так и одно лишь внимание (сосредоточенность) без молитвенного обращения к Богу не способно справиться с грехом.

Внимание первым замечает подступающий грех и преграждает путь злым помыслам, пытающимся проникнуть в сердце. Идущая следом молитва мгновенно искореняет и «уничтожает» тех врагов, которых внимание обнаружило и сдержало.

(Продолжение ниже)