(Начало выше)

Интересно, что латинское слово homo (человек) и humanitas (человечность) происходят из одного индоевропейского корня *dhghem-, который означает «земля». Быть человеком (как и быть "человечным") — значит помнить о своей земной природе.

О чем, собственно, говорит и Библия. Согласно книге Бытия первый человек был создан из "праха земного", отчего и получил имя Адам (на иврите "адама" - почва, земля).

Наше смирение рождается из памяти о том, кто мы есть по своей смертной, земной природе: "Помни, что ты прах, и в прах возвратишься".

Но и наш царственное достоинство исходит из того же момента творения: в этот прах Бог вдохнул Свое дыхание, сделав меня живой душой и Своим образом. А затем и вовсе Сам стал человеком, приняв образ раба и наполнив его внутренним Божественным содержанием.

Поэтому я не просто грязь, я — тот, кем стал Сын Божий: оживотворенная земля, плодородная почва, в которой живёт и дышит животворящий Дух Божий.

"Задумайтесь, что такое земля, - писал митрополит Антоний Сурожский, - она лежит молчаливо, ее топчут, на нее выбрасывают отходы. Но она всё принимает, перерабатывает и в ответ приносит новые плоды, цветы и жизнь. Смирение — это не рабская покорность и не слабость. Это готовность быть открытым для дождя, солнца и семян, чтобы приносить плод".

В таком понимании истинное смирение (humilitas) — это не унижение и не ложное самоуничижение, а осознание своего истинного предназначения. Того, что внутри меня потенциально заложена колоссальная жизненная сила и способность созидать.

Я почва, способная приносить плод, во сто крат больший, чем то семя, которое было в меня заложено Богом. И в этом - мое истинное достоинство.

В этом контексте притча Христа о семенах, брошенных в почву, приобретает неожиданный и ещё более глубокий смысл. Мы не семена. Мы - земля, каменистая или плодородная в зависимости от своей готовности потрудиться во славу Божию.

"Всего лишь земля", но одновременно и "та самая почва", без которой не появится урожай.

Человек, познавший Христа и себя во Христе, обретает и смирение, и достоинство. То, что греки называли «ταπεινοφροσύνη» (tapeinophrosýnē), по-русски - "смиренномудрие". Ум, внутренний настрой (φρήн), приклоненный к земле (ταπεινός).

Христианское смиренномудрие состоит не в том, чтобы "думать о себе хуже, чем ты есть, а в том, чтобы просто думать о себе меньше". Переключить внимание со своего раздутого «Я» на Бога и ближних. И на то, ради чего ты был создан.

Христианское смирение (humilitas) - это трезвость мышления. Одновременно, и "заземленность", и "плодовитость", внутреннее величие и внешняя простота. Готовность, подобно Христу, принимать то, что даёт нам Отец, и из этого семени выращивать нужный Ему плод.

Человек, познавший Христа, обретает смирение без отчаяния и достоинство без гордости, способность, падая, подниматься, переносить любые унижения и удары судьбы, оставаясь при этом плодородной почвой.