Проблема превращения экономики в художественную литературу (продолжение).

Начало ⬆

И посыл был ясен: планы богатых лордов, эксплуатирующих своих подданных, обречён на провал. «Короче говоря, паразитирующих землевладельцев заменяет современный капиталист», — пишет Смиалек.

Вскоре на женщину ростом 140 см, успешно продвинувшуюся в провинции, почти полностью населенной мужчинами, обратили внимание видные лидеры и мыслители. «Теперь я кое-что знаю о своих ирландских подданных», — якобы сказал король Георг III, прочитав «Рэкрент». В 1814 г. Джейн Остин написала своей племяннице, что она полна решимости «не любить ни один роман, кроме романов мисс Эджворт, ваших и моих». (Вскоре после этого Остин отправила Эджворт экземпляр «Эммы», чтобы получить отзыв. Эджворт не впечатлилась). Успех Эджворт простирался далеко за пределы «Рэкрента», включая романтическую комедию нравов «Belinda» (1801), которой Остин также восхищалась, и «Ennui» (1809) - исследование взаимоотношений между помещиком и его арендаторами.

Смиалек переплетает главы своей книги, посвященные Эджворт, с главами, подробно описывающими дебаты вокруг зарождающейся тогда области, которую называли «политической экономией». Понятия стоимости, дефицита, цены и производства обсуждались Смитом, Эдмундом Берком, Томасом Мальтусом и Дэвидом Рикардо (с которым Мария подружилась). Множество реальных событий привлекло их внимание - от Французской революции до ирландского восстания 1798 г., которое на короткое время поставило под угрозу семью Эджворт. Мария впитала все это и затем отразила в своих художественных произведениях.

И это должна была быть художественная литература: как женщина, она была исключена из участия в дискуссиях об экономике, по крайней мере, на публике. Когда швейцарский писатель Étienne Dumont пригласил ее написать рецензию на его французский перевод работ британского философа Иеремии Бентама, она сделала это анонимно. «Рэкрент» также изначально был опубликован анонимно. Но Эджворт увидела, что повествование предлагает способ продолжить обсуждение в виде дискуссии. «Если статья Мальтуса может представить академический аргумент, а затем опровергнуть его, то роман Марии представляет персонажа, основанного на теории, а затем организует его или ее падение или триумф, — пишет Смиалек. - В результате получается нечто, что, конечно, не является учебником, но зато гораздо более познавательно, чем большинство классической художественной литературы, которая остается популярной и сегодня».

Мастерство Эджворт вплетать уроки образования в повествование — ключевая составляющая очарования её романов. Её сюжеты — это истории о социальном и экономическом просвещении, в которых персонажи начинают понимать, как их экономическое поведение формирует их социальную жизнь. В романе «Ennui» рассказчик-землевладелец отмечает: «Я подозреваю, что чувство доброжелательности доставляет больше удовольствия, чем обладание баржами, лошадьми, замками и парками — даже больше, чем обладание властью».

Эджворт была первопроходцем, но есть причина, по которой она не так известна, как другие британские романисты XIX в. По мере индустриализации общества её работы стали казаться устаревшими. А поскольку экономика превратилась в мужскую дисциплину, как предполагает Смиалек, критики всё чаще её игнорировали. К моменту её смерти в 1849 г. её воспринимали как нечто среднее между рыбой и птицей. «Подобно тому, как экономика стала областью математики и разума, литература стала областью чувств и сопереживания, — пишет Смиалек. — Для Марии, которая смешивала эти два понятия, не нашлось места ни в одной из них».

Лучшие книги Эджворт до сих пор издаются, но они очень характерны для своего времени. В «Замке Рэкрент» и «Ennui» присутствуют неуклюжие черты, напоминающие о том, что роман, как и экономика, всё ещё находился в стадии развития, опережая викторианскую эпоху. Но, прочитав Эджворт, вы сможете обнаружить её влияние на творчество Остин и Диккенса, и даже Стейнбека и Синклера.

Окончание здесь.