Мы уже неоднократно обращались к сочинению Тертуллиана «О венце воина» – как к тексту, содержащему древнейшие свидетельства о почитании даже самых малых частиц Евхаристии и о повседневном совершении крестного знамения, поговорили о переводческих коллизиях и культурных реалиях данного памятника. Сегодня, в День Защитника Отечества, перейдем к одной из ключевых тем трактата – о допустимости военной службы христиан. Критикуя в основном языческие обычаи, участие в которых было обязательно для солдат Римской империи, Тертуллиан оставляет также и в целом нелестные отзывы о военной службе как таковой:

«Может ли сын мира участвовать в битве, если ему не положено [даже] ссориться? И [как] он будет ввергать в узы и в тюрьму, пытать и приводить в действия наказания, когда он не [должен] сам мстить за нанесённые ему обиды?»
(Tertullianus. De corona 11, 2 // CCSL. T. 2. P. 1056).

Неудивительно, что такого рода цитаты быстро разошлись по разным подборкам, якобы свидетельствующим о безусловно пацифистичном характере доникейского христианства (кстати, русский перевод данного трактата выполнен баптистом, впрочем, насколько я смог судить по беглой сверке с оригиналом, в целом добросовестно). Но все же, несмотря на весь свой миротворческий пафос, Тертуллиан делает небольшую оговорку, которая весьма существенно корректирует его изначальный посыл:

«Что касается одной стороны вопроса (о недозволенности военной службы), об этом я не буду больше говорить, так как хочу вернуться к обсуждению другой его стороны. Ведь если я приложу все силы [и полностью] отброшу военное дело [как нечто ненужное], то получится, что я напрасно оспаривал правомерность ношения венков солдатами. Но да не будет так. В лучшем случае считай, что заниматься военным делом позволительно, но только пока не дойдёт до необходимости ношения венка (licere militiam usque ad causam coronae)».

(Tertullianus. De corona 13, 1 // CCSL. T. 2. P. 1056).

#Тертуллиан
#война