Особенно интересно, что даже внутри консервативного AEI нет единого канона. Вот здесь неожиданно.

Джим Харпер в American Enterprise Institute фактически считает одним из главных уроков 9/11 опасность государственной сверхреакции. Терроризм, пишет он, работает тогда, когда слабый противник заставляет сильное государство принимать чрезмерные решения. США, по его оценке, именно это и сделали, потратив слишком много крови и ресурсов. То есть память должна работать как предохранитель от страха. Я выписала это специально.

Но другой старший научный сотрудник AEI, Марк Тиссен, предлагает практически противоположную парадигму понимания событий 9/11. Для него 25-летие показывает недостаточное подведение итогов: организатор атак Халид Шейх Мохаммед до сих пор не получил окончательного приговора, США ушли из Афганистана, а часть современной политической культуры, по его мнению, утратила понимание природы угрозы радикального исламизма. Верните исламизм в массы.

Один мозговой центр фактически порождает две конкурирующие памяти:
🔺«не забудьте, чем опасен терроризм»,
🔺и одновременно — «не забудьте, чем опасна наша собственная реакция на терроризм».

Только мы сегодня говорили с моим уважаемыем коллегой про CSIS, как он вообще выводит память из прошлого в будущее. У CSIS юбилейный вопрос сформулирован очень показательно — Are Americans Ready for the Next 9/11? (американцы готовы к следующему 9/11?)

Сет Джонс и Дэниел Байман рассматривают 9/11 как набор выученных уроков: что сработало, что нет, как изменилась угроза и насколько США готовы к следующему кризису. В формулировке CSIS память нужна для укрепления national resilience (дословный красивый перевод — национальная устойчивость, национальная жизнестойкость или национальная стойкость) и подготовки к будущим атакам.

Это почти противоположность классическому канону. Память здесь выполняет уже не столько траурную, сколько операционную функцию.

К слову, Brookings 11 сентября использовал похожую конструкцию, где отдельная трехчасовая программа была посвящена не только самим терактам, но их последствиям для американской политики, экономики, вооруженных сил, национальной безопасности и внешней политики, а также тому, какой стала террористическая угроза сегодня. А если два мозговых центра транслируют почти одно и то же, это повод задуматься.

Конечно же, чистой воды политика памяти.

@inmemorych