Я достала свои пять копеек и приготовилась вносить
Самое точное определение такое: "Имарат Кавказ" был формально иерархической, но операционно децентрализованной террористической сетью. У него существовал центр легитимации — эмир, шура, кадий, система вилайятов, присяга, назначения, собственная мощная информационная инфраструктура. Но это вовсе не означало, что Доку Умаров сидел наверху вертикали и управлял действиями десятков местных групп. Вилайяты и особенно джамааты обладали очень большой автономией в вербовке, финансировании и выборе операций.
Именно так организацию описывали серьезные американские и европейские исследователи уже в период ее существования. West Point в 2010 году вообще назвал ее не "виртуальным государством", а "loose confederation of militant networks" — рыхлой конфедерацией боевых сетей. И как по мне — прекрасное определение.
Многие исследователи и журналисты и в России и на Западе активно рисовали карты, на которых заявленная система вилайятов. Но вовсе не территория, которую организация реально контролировала.
Предлагаю рассмотреть этот феномен сквозь нашу любимую политику памяти.
Российская институциональная память прежде всего юридическая и силовая. Есть субъект — международная террористическая организация "Имарат Кавказ", есть руководители, структурные подразделения, участники, преступления и процесс их ликвидации. Верховный суд признал организацию террористической еще 8 февраля 2010 года. Современные российские ретроспективы обычно выстраивают линейную историю: Чечня — создание «Имарата» Доку Умаровым — распространение подполья по Северному Кавказу — крупные теракты — уничтожение руководителей — отток боевиков в Сирию и распад. Именно так, например, построена большая справка "Коммерсанта" уже от июля 2026 года.
Такое видение неизбежно укрупняет организацию. Для суда или следствия важно установить принадлежность местного формирования к запрещенной организации, а не выяснять, насколько часто командир районного джамаата спрашивал разрешения Умарова на конкретное нападение. Справедливо?
Но я не была бы исследователем политики памяти, если бы не нашла интересную деталь. Российский же Чегемский районный суд называл "Имарат Кавказ" организацией, которая "объединяет ряд самостоятельных устойчивых вооруженных групп", действовавших в разных субъектах СКФО. То есть юридически это одна организация, но в ее собственном судебном описании отражена самостоятельность составляющих ее групп.
Если совсем просто, то "единая организация" в уголовно-правовом смысле совсем не равно "централизованная организация" в организационно-социологическом смысле.
Про "Имарат Кавказ" будут говорить и в 2026 году. Но уже в связи с версией следствия о связи баталхаджинцев с "Имаратом Кавказ".
@inmemorych