Репарации вместо «помощи развитию»: почему спор Германии и Намибии не закрыт (часть 2)

Начало здесь.

Немецкое предложение выглядит значительным только на первый взгляд обывателя. Ведь 1,1 млрд евро должны быть распределены на 30 лет — в среднем около 36,7 млн евро в год. Из этой суммы 50 млн евро предполагается направить на примирение, память, исследования и образование. Остальное же — на проекты в семи регионах, связанных с проживанием гереро и нама: земельную реформу, сельское хозяйство, водоснабжение, энергетику, инфраструктуру и профессиональное образование. То есть чтобы закрыть базовые потребности регионов.

Для Германии это — безусловный компромисс, поскольку деньги идут целевым образом в пострадавшие регионы, но юридически оформляются вовсе не как компенсация за преступление, а как программа развития. Для Намибии и особенно для части представителей гереро и нама это принципиально недостаточно. Репарации — не сумма (говорят они и давят тем самым). Нужно понимать, что Намбилия хочет признания причинно-следственной связи между колониальным насилием, утратой земли, разрушением политических структур, бедностью и сегодняшним положением общин. Хитро? Умно? И очень в духе политики памяти современности.

Отдельный конфликт связан с представительством. Спецдокладчики ООН обращали внимание, что переговоры 2015–2021 годов велись преимущественно между правительствами Германии и Намибии, тогда как часть традиционных структур гереро и нама считала своё участие недостаточным. В их оценке, двусторонняя межгосударственная сделка не может заменить прямое и содержательное участие общин, которые являются потомками жертв.

Про недавние местные источники я тоже не забыла. В 2025 году The Namibian писала о судебном оспаривании совместной декларации 2021 года. Движение Landless People’s Movement, Ovaherero Traditional Authority и Nama Traditional Leaders Association добивались пересмотра подхода, утверждая, что Германия должна отвечать за преступления, а не оставаться в положении внешнего донора. Мбандека при этом заявлял, что государство не защищает Германию и не оправдывает геноцид, а участвует в юридическом процессе по вопросам юрисдикции и применимости норм права.

К слову. Намибия в 2024 году официально установила 28 мая Днём памяти геноцида, а в 2025 году впервые отметила его как государственный день памяти. Дата выбрана ни разу не случайно. Она связана с закрытием концентрационных лагерей германской колониальной администрацией. Тем самым Виндхук фактически институционализирует память о геноциде как часть национального календаря и государственной идентичности.

Возвращение человеческих останков также остаётся частью политики памяти. Германия уже проводила церемонии репатриации останков, вывезенных в колониальный период. МИД ФРГ признавал, что останки были незаконно вывезены и использовались в псевдонаучных целях. Но даже такие жесты не закрывают вопрос о системном возмещении ущерба.

@inmemorych