Ну, тоже, естественно, это всё не прошло мимо меня. Я читал какие-то мнения по этому поводу. Единственный честный ответ на вопрос, почему российская власть разжала челюсти, единственный честный ответ на этот вопрос: я не знаю. Потому что, ну, можно, конечно, знаете, изобразить из себя такого проницательного человека. Вот если бы меня спросили, посадят её или не посадят, я бы сказал — посадят. Понимаете?

Да, задним числом можно придумать массу объяснений. И то, что она не была человеком политическим, и то, что она возглавляла, создала хоспис, то есть такая вот богоспасательная история. И, ну, там можно было бы сослаться на то, что некомфортно российской власти сажать такого человека, который особой опасности не представлял. Но это всё от лукавого. Потому что огромное количество людей, которые не представляли опасности, тоже сидят сейчас, благополучно сидят в тюрьме. Поэтому не знаю. Это вот такое исключение из правил, которое я объяснить не могу. Но наверняка есть какие-то объяснения. Наверняка, но мне они неизвестны.

Марина Палта: «А что же тогда Понасенкову присваивали иноагента, а с других его не сняли, хотя они тоже судились?»

Я думаю, что Понасенков — сейчас то, что он говорит и делает, очень полезно Кремлю. Я думаю, что если бы, например, Юлия Латынина захотела бы снять иноагента, может быть, у неё бы это и получилось.

Ольга: «Мне страшно слышать недавнее интервью Кара-Мурзы. Это человек, который имеет и влияние, и сочувствие как мученик. Говорит слова хорошие. Как умные люди, такие как Кара-Мурза и Дмитрий Муратов, одни из лучших людей на Земле, не понимают? Говорить, что война — преступление, а Путин — преступник, — это слова, которые ничем не помогут. Спасти человеческие жизни можно только если влиятельные оппозиционеры за границей помогут Украине получить военную помощь. Тогда жизни русских и украинских мучеников в тюрьме можно будет спасти. Я уверена, что Буковский это бы понимал, да и Навальный, скорее всего, тоже».

Вообще, то, что вы пишете, это действительно такая характеристика партии родной крови. Ну вот она такая. Вот они считают, что в этой войне надо поддерживать своих — не имеется в виду фашистов, а вот рядовых граждан, это главное. Непонимание того, что освобождение политзаключённых будет только при поражении России, ну это странно.

Наталья: «Мне очень нравится Пастухов о расширении НАТО на восток» — ну, я так понимаю, что это была ирония, Наталья. «Страны сами захотели — из-за ненормального соседа. Это самозащита от агрессора. России бы пробовать жить самой хорошо, а не учить тому, что сама не умеет».

Да, вы абсолютно правы. Ну, а что касается позиции Пастухова, я подробно её проанализировал в одной из наших бесед.

Моника: «Сергей Соседов хороший был мужик, может не герой, но искренне справедливый, обаятельный, запоминающийся, как непредвзятый критик Пугачёвой. Он жил в России, зарабатывал в России, у него была очень пожилая мама. Эмиграция была для него исключена. Конечно, он боялся. Не прыгайте на его костях, дорогие коллеги и прочие подписчики».

Я согласен. Я согласен. Я не прыгаю. Я просто не уверен в том, что, как некоторые высказывают, что его убили. Не знаю. Не уверен я в этом. А так никто не собирается прыгать на его костях.

Ну вот Злюка Бобер пишет: «Соседов ещё тот борец с режимом. Поддержал аннексию Крыма, действия российских войск и властей в Украине».

Я не слышал это. Я не могу никак комментировать, просто этой информации у меня нет, что он поддержал оккупацию Крыма.

Андрей Иванов: «Рассмотрите кандидатуру Дмитрия Абрамсона на тему трампизма в целом и в частности».

Я согласен. У нас в эфире был Дмитрий Абрамсон, он был в дискуссии, участвовал. Да, это кандидатура. То есть этот человек интересен, безусловно.

Виктор Баланенко: «А почему бы не пригласить депутата Гончаренко? По большому счёту, иметь какие-либо переговоры с конченым маньяком — это однозначно брать смертный грех на душу».