ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ ЗРИТЕЛЕЙ
(Текстовая версия утреннего стрима от 12.10.26, часть 3/3)

Ленинская идея журналистики как «коллективного организатора» и нацисты во власти в Германии; большой спор о том, чья жизнь дороже — чужого ребёнка или своего питомца, и что такое видовое предательство; Штирлиц и его реальный прототип Вилли Леман; Илья Новиков между адвокатурой и политикой; высылка Леонида Рагозина из Латвии и либеральная тусовочка; прекращение дела Лиды Мониавы; Понасенков и иноагентство; интервью Кара-Мурзы и партия родной крови; и Сергей Соседов.

Артур: «Мне кажется, для вас, как для профессионалов в журналистике, было бы востребовано повышать её уровень среди оппозиционных медиа, чтобы, по словам Ленина, результативного политика, как к нему ни относись, сделать оппозиционную журналистику не только коллективным пропагандистом-агитатором, но и коллективным организатором. В частности, к сожалению, нынешние интервьюеры не способны резюмировать высказанное собеседником мнение и делать из него выводы. Так как вы всегда настаиваете на конкретике: из последнего — Лагодинский в интервью с Плющевым заметил, что в состав руководства парламента Саксонии вошёл депутат с националистическими взглядами правее крайне правых, открытый сторонник Путина. И закрыли тему. А это краеугольный вопрос, затрагивающий будущее Германии, уж точно Украины. Националист правее правого называется нацист — это научное определение. То есть нацистов уже стали допускать во власть. Резюме, наверное: не наступает ли Германия на грабли 1933 года, не сделав вывод из печальной истории? То, что АдГ является сторонником путинского режима и более того финансово спонсируется им, полностью развенчивает путинский нарратив о денацификации Украины».

Ну, я отвечу, уважаемый Артур, на ваше предложение сделать оппозиционную журналистику не только коллективным пропагандистом-агитатором, но и коллективным организатором. Я категорически противник идеи Ленина, которую вы процитировали, и не только как коллективного организатора, потому что это переход на другую профессию. И это никогда не удавалось. То есть, ну да, можно агитацией людей на что-то зажечь и так далее, но именно как коллективный организатор — нет. Ну и что касается коллективного пропагандиста-агитатора, мне тоже это не нравится.

Так. Надя Кеглина: «Насчёт того, кого спасать. Вот мы недавно были в отпуске, пошли кормить уличных котов. В пути встретили других туристов, которые заблудились. Мы их буквально за руку вывели, куда им надо. Они спросили, откуда я родом, и, к сожалению, я сказала правду. В ответ мне наговорили кучу гадостей — те самые люди, которым мы только что помогли. Коты такого не сделают. Это незнакомые мне коты, что уж про своего родного питомца говорить. Дискуссии эти идут в соцсетях разных стран, не только российских, очень давно. И сторонники собственных питомцев пока лидируют».

Вы знаете, что характерно, что люди, которые за котов, они, как правило, и к людям относятся очень по-человечески, гуманно. А вот живодёры, они что к котам, что к людям относятся одинаково ужасно.

Ирина: «Игорь, это ужасно. Ребёнка и питомца сравнивать. Я понимаю, но делать выбор — жизнь ребёнка, это же ужасно. Это же ребёнок».

Вы знаете, Ирина, давайте мы всё-таки зафиксируем то, что у нас очень разные представления, разные картины мира и разные системы ценностей. Это ребёнок, да, а это котёнок, это щенок. Понимаете? Вот для вас есть пропасть в отношении между животным и человеком. То есть вы, если я правильно понимаю, то мою позицию вы воспринимаете как такое видовое предательство. То есть я предатель собственного вида. Да, можно считать, что так. Если подразумевать под, так сказать, ценностями вида вот это вот антропоцентризм, когда мы считаем, что мы самые умные, самые главные, и человек есть мера всех вещей. Нет, не всех.