Вы знаете, дорогие друзья, у нас в последнее время тема Плющева постоянно возникает. У меня здесь есть одна проблема. Дело в том, что я очень-очень редко смотрю «Breakfast Show». Это связано, во-первых, с тем, что это накладывается: «Breakfast Show» идёт во время нашего эфира, у нас перекрываются эфиры. То есть «Breakfast Show» идёт параллельно с нашим утренним эфиром, в 7:40. Поэтому я практически никогда напрямую не смотрю «Breakfast Show», иногда смотрю повторы. Но в целом я могу подтвердить, что отношение к Плющеву как к журналисту, как к организатору медиа у меня положительное. А наши, так сказать, разногласия очень ярко проявились во время нашего эфира на нашем канале, когда Александр Владимирович пришёл ко мне на канал и мы с ним поговорили. И все разногласия вылезли просто, просто вылезли сразу же.

Ольга пишет: «Дудя не смотрю очень давно. Его желание, как у попугая, постоянно повторять „я русский" — шовинистическое. Сколько примеров в мировой культуре всех времён, когда уроженец одной страны жил и работал в другой. Немец по рождению композитор Гендель всю жизнь работал в Англии. Примеров во все времена множество. В 20 веке в Америке было множество музыкантов, актёров, учёных, врачей из Европы, захваченной Гитлером. Голливуд фактически полностью создали иммигранты. Их потомки стали американцами и живут в США до сих пор. Кому нужен этот квасной патриотизм, Юрий? На этом, к сожалению, все свихнулись, не только Дудь. Поэтому прямого желания помочь Украине в победе над Россией влиятельные оппозиционеры не обнаруживают. Не за Россию, но против Путина. А огромный процент населения РФ по-прежнему поддерживает ситуацию „нет Путина — нет России"».

Ну, знаете, процент оппозиционеров — ну, скажем так, термин «оппозиционер» я уже сказал, что очень трудно применить к нынешним противникам Путина, — но процент людей, которые готовы помочь Украине в победе над Россией среди антипутинской эмиграции, этот процент в какой-то степени отражается раскладом в российской платформе в ПАСЕ. 4 из 15. Вот примерно такой процент. Я думаю, что он близок к реальному соотношению.

Нали Вайка пишет, что Швец очень похож на Штирлица, заброшенного в Украину: свой в доску, но путинскую линию на разгон недовольства протаскивает.

Ну, просто разница в том, что Швец не находится в Украине.

Ольга: «Позвольте продублировать вопрос из сегодняшнего утреннего стрима, который задавала не я. Очень хочется увидеть, услышать у вас на канале Эллу Марленовну Либанову. Будет интересно».

Дорогая Ольга, я уже вчера ответил и сегодня вам продублирую ответ, что Элла Марленовна Либанова, с моей точки зрения, является, ну, скажем так, выдающимся мыслителем не только масштаба Украины, значительно шире. Поэтому она, конечно, всегда желанный гость на нашем канале. Так что здесь наши с вами желания совпадают. Обязательно будет. Она была у нас неоднократно. И обязательно будет.

Вики: «Ни в коем случае не отказывайтесь от этого формата. В споре рождается истина. Когда на некоторых каналах человек в экране неприкосновенен, из-за несогласия с ним бан, — это тоже неправильно».

Спасибо. Я не собираюсь отказываться от постоянного диалога с аудиторией.

Олег Болдырев: «Если можно, было бы хорошо немного убрать низкие частоты. Голос чёткий, но тембр как из бочки».

Дорогой Олег, я не знаю, что с этим делать. Эта проблема не канала, а проблема моего голоса. У меня за последнее время в результате некоторых проблем со здоровьем голос очень сильно изменился. Очень сильно. И я не знаю, что с этим делать. Сейчас я постоянно нахожусь в контакте с местной медициной. Я очень благодарен вильнюсским врачам за то, что они помогают мне держаться. Но вот что с этим делать, я пока не понимаю. И эта проблема не канала, это проблема изменения моего голоса, к сожалению. Я пока не могу с этим ничего поделать.

Татьяна Афанасьева: «Спасибо, звук отличный».

Ну, тема звука постоянно звучит, будет звучать. Мы будем постоянно над этим работать. Но, извините, вот свой голос — вернуть свой голос, скажем, десятилетней давности я, к сожалению, не смогу.