Французский философ Жорж Диди-Юберман в лекции о монтажном фильме «Ярость» Пьера Паоло Пазолини и Джованни Гуарески говорил: «Он [Пазолини] выступает против определенного положения вещей. Слово, которое он употребляет — "нормальность". Против "нормальности" того исторического положения, которое стало политической данностью послевоенного и пост-послевоенного периода — 1950–1960-х. Чтобы пробудиться от "нормальности", нужно вооружиться тем, что он называет поэтической яростью, rabbia poetica, и отличает от ярости как таковой... Согласно Пазолини, она двойственна. Она, во-первых, поэтическая, то есть находится в компетенции языка. Это речевой и языковой акт, это компетенция логоса, и я говорю именно "логоса" [т. е. не только языка, но и мышления], потому что, согласно Пазолини, поэты мыслят, и они мыслят о предметах, об истории, они воодушевлены "интеллектуальной яростью", "философским неистовством". Таким образом, поэзия — это не умиленный и сентиментальный взгляд, поэзия здесь означает принимать всерьез, с одной стороны, романтическую традицию, основанную на воображении — Гёте, Бодлер и т. д., а с другой, материалистскую традицию — Брехт, Маяковский, сам Пазолини... Во-вторых, она также и ярость, иными словами, не только речевой или языковой акт, но и жест сердца, физический жест. И с этой точки зрения она находится в компетенции пафоса [страсти]...» Мне нужна эта длинная цитата, потому что она как нельзя лучше объясняет маленькую, предельно страстную и яростную книгу Пазолини «Ярость», вышедшую на русском языке в переводе Ольги Соколовой.

Сочетавший в собственном творчестве (и собственном же мировоззрении) марксизм, христианство и сексуальность Пазолини написал эту книжку как поэтический комментарий к упомянутому выше одноимённому фильму, и текст этот вполне может быть закадровым текстом фильма. Смешивая почти памфлетные стихи, буквально отражающие актуальные политические события, анти-буржуазную страстность с присущей ему лиричностью, Пазолини вопиет о несправедливости, смерти и страхе перед войной — он, к слову, называл себя прежде всего поэтом, а уже потом кинематографистом. Дико интересно наблюдать, как эти тексты, принадлежащие огненным шестидесятым, в какие-то моменты вдруг приобретают пугающую актуальность — мир, похоже, не сейчас слетел с катушек, но изначально был безумен.

В самом начале фильма «Ярость» говорится: «Я снял этот фильм, не следуя никакому хронологическому или логическому порядку. Я исходил исключительно из собственных политических убеждений и поэтического чувства». «И поверх этих слов, — комментирует Диди-Юберман, — невыносимая визуальная рифма: восход солнца из-за туч, и следующим кадром — атомный взрыв, который, кажется, убивает и солнце, и тучи...» Так и в книге.

Издательство Ibicus Press.