Ярослав Листов историк

Фёдор Панфёров — писатель советской деревни

130 лет назад родился Фёдор Иванович Панфёров — один из заметных советских писателей первой половины XX века, летописец преобразования русской деревни и один из организаторов литературной жизни СССР.

Его литературная судьба была тесно связана с эпохой революции, коллективизации, индустриализации и послевоенного восстановления страны. Он принадлежал к поколению писателей, которые воспринимали литературу как общественную силу:

«Литература должна быть связана с жизнью, иначе она теряет своё главное назначение», — считал Панфёров.

Он родился в селе Павловка (ныне Ульяновская область) в бедной крестьянской семье. Детство будущего писателя прошло среди тех людей, которых он позднее сделал главными героями своих книг — крестьян Поволжья:

«Я вышел из самой гущи народа, из той среды, где человек с детства узнавал цену хлеба и цену человеческого труда».

Недолго проучившись в Вольской учительской семинарии, после Октябрьской революции он занимался советской и хозяйственной деятельностью: работал в уездном комитете РКП(б), создавал сельхозкоммуну.

Первое произведение Панфёрова появилось в печати в 1918. Его раннее творчество было связано с деревней: пьесы «Дети земли», «Пахом», «Мужики», «Бунт земли» показывали столкновение старого крестьянского мира с революционными преобразованиями.

С 1924 по 1931 редактировал «Крестьянский журнал», регулярно выступая со злободневной публицистикой. С 1920-х годов Панфёров — «пролетарский писатель», выступавший с острой критикой частнособственнических отношений в деревне.

Главным произведением Панфёрова стал роман-эпопея «Бруски» (1928–1937). Это одно из первых масштабных произведений советской литературы о коллективизации и преобразовании деревни.

В центре романа — судьба русского крестьянства в момент, когда вековой уклад разрушался, а на его месте создавалась новая форма хозяйства.

Панфёров писал:

«Деревня — это не только поле и хлеб. Деревня — это человек, его душа, его вековые привычки, его борьба за новое».

Выведя образ бедняка-коммуниста Степана Огнева,

«не покладая рук работавшего над созданием добровольной коммуны из „голяков“».

Для советской литературы 1920–1930-х «Бруски» имели большое значение: роман стал одним из произведений, через которые литература пыталась осмыслить социальную перестройку села. А. В. Луначарский называл его

«боевым донесением из деревни, содрогающейся от внутренней борьбы».

Сам Панфёров так определял свой замысел:

«Я писал „Бруски“ заинтересованный судьбами народа. Я писал... чтобы своим произведением помочь народу».

Писатель был убеждён:

«Революция ломает не только политическую и экономическую структуру государства, не только быт, нравы и психологию людей, а также и язык, создаёт новый стиль языка».

Отсюда его знаменитое:

«Я пишу языком миллионов».

Панфёров был членом партии с 1926 и относился к этому не как к карьере, а как к призванию:

«Коммунист — это прежде всего человек ответственности перед народом, человек действия, человек будущего».

Он входил в руководство РАПП — Российской ассоциации пролетарских писателей, а с 1931 по 1960 гг. (с перерывами) руководил журналом «Октябрь».

Он считал, что литература должна быть связана с жизнью народа:

«Писатель не может стоять в стороне от борьбы. Он должен идти туда, где создаётся новое».

В своих выступлениях о литературе он подчёркивал:

«Задача литературы — помогать человеку становиться лучше, видеть смысл труда, понимать своё место в строительстве общества».

В годы Великой Отечественной войны Панфёров продолжал писать о судьбе страны. Создал трилогию «Борьба за мир», за которую получил Государственные премии СССР в 1948 и 1949 годах.

После войны его внимание вновь обратилось к деревне. В трилогии «Волга-матушка река» он показывал жизнь послевоенного села, его подвиг по преодолению уничтоженного войной.

Его творчество интересно не только как литература, но и как исторический источник, ведь его кредо гласило:

«Писатель обязан чувствовать дыхание времени. Он живёт не для себя — он живёт среди людей и вместе с людьми».

-----

Ищите меня вдзен.

🐪 Про верблюда, капитал и выборы

Сегодня второй день голосования на выборах в Госдуму-2026. И как раз сегодня особенно уместно посмотреть новый выпуск «Хука слева» – «О верблюдах и не только».

Потому что разговор у нас вроде бы про экономику. Про нулевой рост, закрывающиеся предприятия, олигархический капитал, попытки снова подружиться с западным бизнесом и вечный поиск «образа будущего». А на деле мы ставим вопрос ребром: кто и в чьих интересах принимает решения о будущем страны?

И пока одни предлагают считать российскую экономику черепахой, барсом, тигром или верблюдом, мы напоминаем: экономика – это не зверинец. За показателями роста должны стоять заводы, рабочие места, инвестиции, технологии и жизни миллионов людей.

Ну а дальше «Хук» бьёт традиционно глубже. Лениным и Сталиным – по капиталу. Эйнштейном и Алфёровым – по антикоммунизму. Советским опытом индустриализации – по застою и деградации.

Чем больше вокруг разговоров о будущем, тем чаще приходится возвращаться к вопросам, на которые прошлое уже давало свои ответы.

Выборы идут. А мы пробиваем «Хук слева». И вопросы о том, куда именно нас ведут и кому это выгодно, никуда не делись.

🥊 Новый выпуск – «О верблюдах и не только» – смотрите на любой удобной для вас платформе:

➡️ YouTube

➡️ Rutube

➡️ VK

85 лет Советской гвардии: подвиг, ставший символом Победы

18 сентября 1941 года приказом Народного комиссариата обороны СССР № 308 четырём стрелковым дивизиям, отличившимся в тяжелейших боях начального периода войны, впервые было присвоено почётное звание «гвардейская». Ими стали 100-я, 127-я, 153-я и 161-я стрелковые дивизии, преобразованные соответственно в 1-ю, 2-ю, 3-ю и 4-ю гвардейские стрелковые дивизии.

Приказ № 308 НКО СССР от 18 сентября 1941 года гласил:

«Ход войны показал, что наши стрелковые дивизии, которым присвоено звание гвардейских, являют собой образцы стойкости, мужества и умения громить немецких захватчиков».

Это было не просто новое воинское звание. Гвардия стала продолжением традиций русской военной истории, но получила качественно новое содержание — она стала символом народной армии, армии рабочих, крестьян и интеллигенции, защищавшей социалистическое Отечество.

С первых дней существования советская гвардия прошла через самые тяжёлые сражения войны. Гвардейцы сражались под Москвой и Сталинградом, на Курской дуге и Днепре, освобождали Украину, Белоруссию, Прибалтику, Польшу и штурмовали Берлин.

За годы войны в состав гвардии вошли сотни соединений: стрелковые и танковые корпуса, авиационные части, артиллерийские бригады, корабли Военно-Морского Флота. Гвардейское звание стало знаком высшего воинского отличия.

Особое место в истории гвардии занимают коммунисты и комсомольцы — политические бойцы, которые вместе со всеми солдатами шли в атаку, поднимали товарищей в самые трудные минуты и часто первыми принимали на себя удар врага. Маршал Победы Рокоссовский писал:

«Коммунисты и комсомольцы всегда находились там, где было труднее всего. Они своим примером увлекали бойцов, показывали образцы мужества и стойкости».

Навсегда вписаны в историю гвардии коммунисты и комсомольцы, среди которых:

• Александр Матросов — боец 91-й отдельной Сибирской добровольческой бригады, комсомолец, совершивший в 1943 году подвиг у деревни Чернушки, закрыв своим телом амбразуру вражеского дзота. Его имя стало символом воинского самопожертвования; 91-я отдельная стрелковая бригада получила за этот и другие подвиги звание гвардейской, а сам Матросов был посмертно зачислен в списки гвардейского полка.

• Генерал-лейтенант Михаил Ефремов — командующий 33-й армией, героически погибший при выходе из окружения под Вязьмой; символ несгибаемой стойкости командиров Красной Армии.

• Гвардии старший сержант Василий Голосов — командир снайперской группы 81-й гвардейской стрелковой дивизии, один из легендарных снайперов войны.

• Гвардии капитан Николай Наумов — командир танковой роты, отличившийся в боях за освобождение Белоруссии.

• Гвардии лейтенант Александр Космодемьянский — младший брат Зои, танкист 49-го гвардейского тяжёлого танкового полка, Герой Советского Союза.

• Гвардии полковник Александр Родимцев — командир 13-й гвардейской стрелковой дивизии, насмерть стоявшей в Сталинграде.

• Гвардии генерал-лейтенант Василий Чуйков — командующий 62-й армией, преобразованной после Сталинграда в 8-ю гвардейскую армию.

В рядах гвардии сражались тысячи коммунистов и комсомольцев. Партия направляла своих членов туда, где было особенно тяжело: в передовые части, разведку, танковые экипажи, штурмовые группы. Для многих из них партийный билет был не просто документом, а высшим мерилом личной ответственности перед товарищами.

Создание советской гвардии породило и ещё один символ: гвардейская лента — знак советской воинской доблести, появившийся в огне Великой Отечественной войны. Ею украшались гвардейские знамёна и колодки наград, отмечавших подвиги миллионов солдат: ордена Славы, медалей «За взятие Берлина» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

После войны гвардейские части продолжили службу, свято сохраняя традиции фронтового поколения. Гвардейское звание стало памятью о тех, кто выдержал величайшее испытание XX века.

85 лет Советской гвардии — это память о величии духа солдат, офицеров, коммунистов и комсомольцев, отстоявших Родину и сокрушивших фашизм.

-----
Ищите меня в дзен.

Соврёт — недорого возьмёт, или Как правые кино не смотрят

Тут нацист-алкоголик решил вспомнить убитого американского блогера-нациста Кирка — ну, того самого, который говорил о нашей стране, что

«Россия — это клановая фашистская диктатура».

Но если вы думаете, что нацист-алкоголик решил его за это осудить, то вы плохо знаете правых: ну подумаешь, обозвал Россию, главное — он не любил негров. Да и Кирк не важен — главное, обвинить левых, соврав про

«леворадикалов, которые убивают правых блогеров за то, что они побеждают оппонентов в дебатах».

И тут сразу несколько уровней лжи:

1. Множественное число: убит лишь Кирк (я осуждаю любое убийство), а то, что другие правые блогеры начали орать «нам угрожают», не делает их убитыми.

2. Кирка убил не леворадикал, а человек с психическим расстройством: Робинсон не принадлежал ни к какой политической партии и не был связан с левыми организациями.

3. Кирк был убит не за мифическую победу на дебатах, а за ненависть к ЛГБТ (да, того самого запрещённого и экстремистского объединения). Его убийца, согласно официальным заявлениям прокуратуры,

«состоял в романтических отношениях с трансгендерной персоной»,

что и стало поводом к преступлению.

Но меня как историка задело не это. Поплакав о том, что в США Кирк — не герой нации, а герой мемов, наш правый блогер решил наброситься на Советский Союз, заявив, что в нём якобы «высмеивалась» Гражданская война:

«в СССР подавалась в героико-комедийном жанре. Начиная с Х/Ф „Чапаев“ — комедийного эпоса, через водевили „Свадьба в Малиновке“ и „Неуловимые мстители“, к комедийному боевику „Белое солнце пустыни“».

Ну что ж, посочувствуем ограниченности человека, который смеет называть себя историком, и предложим ему вечерком расширить кругозор за пределы трех комедий и посмотреть прекрасные советские фильмы, где отражены все перипетии Гражданской войны. Приведу по памяти:

🎬 «Дни Турбиных» (1976): экранизация пьесы М. Булгакова — это пронзительная драма о семье русских офицеров-интеллигентов, которая разворачивается в Киеве зимой 1918–1919 годов. Здесь не «героико-комедийные» события, а тяжёлый период Гражданской войны, время тяжёлых размышлений, непростого выбора и трагических потерь. Это история о мучительном распаде старого мира, где герои не могут найти своё место в новой реальности.

🎬 «Тихий Дон» (1957): эпическая драма, признанная лучшей экранизацией Шолохова. Это не комедия, а трагедия о расколотом мире и метаниях Григория Мелехова.

🎬 «Донская повесть» (1964): по рассказам Шолохова «Шибалково семя» и «Родинка». Жёсткая и трагическая история о том, как война разрушает человеческие связи.

🎬 «Разгром» (1931) / «Юность наших отцов» (1958): экранизации романа Фадеева о партизанской войне на Дальнем Востоке. Показывают не героику, а тяжёлый быт и потери партизанского отряда.

🎬 «Хождение по мукам» (1957–1959): кинотрилогия Григория Рошаля по роману Алексея Толстого — история русской интеллигенции, ввергнутой в водоворот революции и братоубийственной войны.

🎬 «Сорок первый» (1956): этот фильм — не водевиль, а классическая трагедия о любви красноармейки Марютки и белого офицера, которую война уничтожает. Кинокритики Франции называли его «трагедией античного накала, на уровне „Антигоны“ и „Электры“».

🎬 «Бег» (1970): ещё одна экранизация произведений Михаила Булгакова — пронзительная драма о безысходности белой армии, показывающая, каким ужасом она была для простого народа.

🎬 «Оптимистическая трагедия» (1963): драма об ужасах Гражданской войны и моральных компромиссах, на которые приходилось идти людям.

🎬 «Комиссар» (1967), «В огне брода нет» (1967): эти фильмы были далеки от жизнеутверждающего пафоса и показывали, что Гражданская война уже не рождала новый мир — она добивала старый.

А всего в СССР было снято 481 кинофильм о Гражданской войне. И если алкоголик в детстве смотрел только «Неуловимых», это не вина советского кинематографа, а чудовищная необразованность.

P. S. Да и «Чапаева» стоит пересмотреть: откроете для себя много нового, а не только поздние анекдоты.
-----

Ищите меня в дзен.

Левая идея и искусство - против национализма

В новом выпуске программы «Захар+»:

▫️Как неонацизм стал массовым явлением в умах людей и при чем тут Запад?

▫️Что произошло с Украиной?

▫️Как великие деятели культуры левых взглядов создавали искусство ХХ века?

▫️Что сейчас необходимо делать государству?

На эти и многие другие вопросы отвечают гости:

Ярослав Листов, историк

Виктория Янтурина, историк, писатель, главный редактор интернет-издания «Коллектив Трибун»

Алексей Гинтовт, художник, архитектор, дизайнер

Олег Ясинский, журналист

Смотрите полностью в ВК Видео

Забытый шедевр, или Как коммунисты вернули миру «Троицу» Рублёва

Интернет взорвался сообщениями о том, что после передачи иконы из музея в храм

«климатическая витрина, в которой находилась икона „Троица“ Андрея Рублёва в Троице-Сергиевой Лавре, была какое-то время неисправна, и это отразилось на состоянии одного из важнейших культурных памятников России. В медиа появились даже фотографии, как утверждается, запечатлевшие появившиеся повреждения».

И беспокойство общества понятно: сегодня икона «Троица» Андрея Рублёва воспринимается как один из главных символов русской культуры. Её знают миллионы людей. Но так было не всегда.

Ещё сто лет назад этот образ вовсе не выглядел так, как мы привыкли его видеть сегодня, не почитался как Владимирская или Казанская икона, а был обычной храмовой иконой, частью иконостаса и известным лишь узкому кругу специалистов.

История «Троицы» — это история не только древнерусской иконописи, но и история её открытия заново.

Созданная в начале XV века для Троицкого собора Троице-Сергиевой Лавры, икона столетиями находилась в храме. Однако в царскую эпоху она не имела той славы чудотворной святыни, которая сопровождала многие почитаемые иконы. К ней относились как к одной из старинных храмовых икон.

За века образ оказался практически скрыт под поздними записями, слоями олифы и копотью от свечей. Для верующих перед глазами была уже не светлая и прозрачная живопись Рублёва, а тёмный, почти неразличимый образ.

Потемневшая поверхность и шесть «поновлений» (икону многократно записывали заново, чтобы «обновить» образ для прихожан) скрывали первоначальные краски, тонкость линий и удивительную гармонию композиции.

К началу XX века под массивным золотым окладом с драгоценными камнями проглядывали лишь потемневшие лики — само изображение рассмотреть было уже почти невозможно.

Именно такой её увидел в 1904 году иконописец и реставратор Василий Гурьянов, которому поручили «промыть» иконы собора. Сняв ризу, он был поражён: вместо древнего памятника перед ним лежала доска,

«совершенно записанная в новом стиле палеховской манеры XIX века».

Гурьянов сделал лишь пробную расчистку.

Парадоксально, но настоящее возвращение «Троицы» миру произошло лишь благодаря коммунистам, которые после революции начали научное изучение древнерусского искусства.

Уже в 1918 году по инициативе И. Э. Грабаря была создана Всероссийская комиссия по сохранению и раскрытию памятников древнерусской живописи с иконописно-реставрационной мастерской. Советские реставраторы поставили перед собой задачу не просто сохранить старые иконы, а раскрыть их первоначальный художественный облик. В 1918–1919 годах специалисты начали исследование «Троицы», а в 1920–1930-е годы были проведены масштабные реставрационные работы под руководством крупнейших мастеров древнерусской живописи.

Из-под потемневших слоёв постепенно проявилась настоящая икона Рублёва: чистые цвета, тончайшие переходы, удивительная композиция трёх ангелов, символизирующих Святую Троицу. Мир увидел не тёмный церковный образ, а произведение искусства мирового уровня.

Советская культурная политика сыграла здесь особую роль: древнерусское искусство было объявлено частью национального культурного наследия, а «Троица» воспринималась не как религиозная святыня, а как выдающийся памятник русской культуры, свидетельство высокого уровня художественного развития средневековой Руси.

Она стала частью экспозиции Третьяковской галереи, где доступ к ней получила широкая публика. Икона вошла в школьные учебники истории и литературы, в альбомы по искусству, появилась на марках и открытках. Для миллионов советских людей именно через репродукции «Троицы» происходило знакомство с древнерусской живописью, благодаря чему один из величайших шедевров русской культуры был фактически заново открыт для людей.

История «Троицы» показывает одну простую вещь: великие произведения искусства нуждаются не только в почитании, но и в научной защите, где главная задача — сохранить их для будущих поколений как один из главных памятников мировой культуры.

-----

Ищите меня в дзен.

Дмитрий Налбандян — художник эпохи. К 120-летию со дня рождения мастера советской живописи

Он родился в Тифлисе в семье рабочего железнодорожных мастерских. Когда ему было 12 лет, отец погиб, и мальчику пришлось пойти подсобным рабочим на кирпичный завод. Но страсть к рисованию не угасла: он рисовал везде — на обрывках газет, конвертах и даже на кирпичах во время перерывов.

«Так бы и остался я рабочим с чудинкой, но советская власть для таких, как я, открыла все пути, и я пошёл учиться»,

— скажет он позже о том, как в 1924 году поступил в Тбилисскую академию художеств, где его учителями стали Евгений Лансере и Егише Татевосян — художники-реалисты, увлёкшие юношу традициями передвижников. Позже Налбандян вспоминал:

«Я полюбил русское искусство и твёрдо решил по окончании Тбилисской академии художеств обязательно уехать в Россию, с тем чтобы работать и учиться у русских художников».

В 1931 году он перебрался в Москву, где работал мультипликатором студии «Межрабпомфильм» (ныне киностудия имени М. Горького) и карикатуристом в газетах.

Судьбоносной стала встреча с Серго Орджоникидзе, который ввёл молодого художника в круг партийной элиты. Налбандян говорил, что работал «от Ильича до Ильича» — от Ленина до Брежнева. Более полувека он писал членов Политбюро, военачальников и деятелей коммунистического движения.

Он стал одним из немногих мастеров, кому лично позировал Сталин — единственный художник, удостоенный такой чести. О своей работе Налбандян говорил:

«Когда пишешь портрет руководителя государства, нужно видеть не только человека, но и время, которое он олицетворяет».

Он не скрывал своего положения: на вопрос, считает ли себя придворным художником, отвечал лаконично:

«Да».

И пояснял:

«Я свидетель событий советской эпохи, а художник — это летописец своего времени. Мои картины должны остаться зеркалом истории».

Сегодня его часто называют «художником Политбюро», вспоминая прежде всего парадные портреты руководителей СССР. Но такое определение слишком узко. Налбандян был художником большого диапазона: он писал исторические картины, пейзажи, натюрморты, портреты современников и оставил огромное художественное наследие.

Главное место в творчестве Налбандяна занимали не только картины большого общественного звучания. Он писал людей труда, революционеров, государственных деятелей, участников строительства социализма.

Одной из известных стал образ Ленина как руководителя грандиозного преобразования страны.

«Торжественный приём в Кремле 24 мая 1945 г.» (1947) — полотно, запечатлевшее как после приёма в честь Великой Победы по лестнице спускаются члены Политбюро во главе со Сталиным. Картина передавала ощущение праздника и торжественности великой страны, победившей в войне.

«Для счастья народа (Заседание Политбюро ЦК ВКП(б))» (1949) — Сталин показан «простым и доступным», без многочисленных орденов, склонившимся над картой будущих лесонасаждений вместе с соратниками.

«Малая земля. Новороссийск» (1975) — полотно, посвящённое событиям Великой Отечественной войны.

Налбандян как никто другой отразил в своём творчестве особенности советского мировоззрения и потому был официально признан и востребован. Одними только его работами, как отмечали современники, можно было бы проиллюстрировать полный учебник по истории СССР.

Но творчество Налбандяна не сводилось к парадным портретам. Он любил натюрморты и пейзажи, писал их в свободной живописной манере — яркими мазками, с энергичным темпераментом. Его мастерская на Тверской стала музеем, где хранится более 1500 произведений.

Сам художник видел своё призвание в простом и ёмком образе:

«Живописи дано брать в руки человеческое сердце».
«Искусство должно быть понятно народу, должно служить человеку».

Дмитрий Налбандян прожил почти весь советский XX век. Он умер 2 июля 1993 в Москве, оставив после себя тысячи произведений.

Налбандян был одним из тех художников, чьи полотна стали частью общей культурной памяти миллионов людей.

Он писал не просто лица и события. Он писал образ страны, которая стремилась увидеть себя великой, молодой и строящей будущее.

-----
Ищите меня в дзен.

105 лет назад: впервые здоровье ребёнка стало государственной задачей

15 сентября 1921 года Совет Народных Комиссаров РСФСР принял декрет «Положение об охране здоровья подростков и детей РСФСР». Этот документ стал одним из первых шагов к созданию в стране единой системы охраны здоровья подрастающего поколения.

Сегодня трудно представить, насколько революционным был сам подход.

В Российской империи до 1917 года здоровье ребёнка в основном оставалось делом семьи. Государственной системы детского здравоохранения не существовало. Не было ни массовых профилактических осмотров, ни системы детских больниц.

Миллионы детей росли в условиях бедности, болезней и отсутствия возможностей.

Большевикам досталось тяжелейшее наследие — в начале XX века:

— около четверти детей не доживали до 5 возраста;

— детская смертность в России была одной из самых высоких в Европе;

— большая часть населения оставалась неграмотной: по переписи 1897 года грамотными были лишь около 21 % населения, а среди крестьян — ещё меньше;

— ребёнок из бедной семьи зачастую с ранних лет становился рабочей силой - шёл на фабрики, в мастерские, в услужение— работать начинали с 10–12 лет.

О размахе детского и подросткового труда говорят цифры. По данным фабричной инспекции, в 1913 на фабриках работало почти четверть миллиона детей до 17 лет (11 % от всех рабочих) и около 4,5 миллиона подростков до 20 лет — это четвёртая часть всех лиц наёмного труда. И ведь это только официальные данные, поскольку контроль инспекции не распространялся на 30 % промышленных рабочих и 60 % предприятий.

Подвергались подростки и систематическому избиению. Трудно поверить, но на заре XX века в России всё ещё действовал Ремесленный устав, принятый Екатериной II в XVIII веке, согласно которому хозяину разрешалось прибегать к «отеческому наказанию розгами от 5 до 10 ударов». Но кто считал эти удары...

«Мальчик к концу учения становится почти идиотом... Он на всю жизнь становится забитым, запуганным человеком», — писали во власть воронежские рабочие портновских мастерских.

Неслучайно дореволюционная действительность породила поговорку:

дети «растут как трава во дворе».

После Великой Октябрьской социалистической революции был провозглашён принципиально иной подход: ребёнок — это не только забота семьи, а будущее общества.

Уже в первые годы советской власти были созданы:
— система охраны материнства и младенчества;
— детские консультации;
— школьно-санитарная служба;
— санатории и оздоровительные учреждения для детей;
— система физического воспитания;
— бесплатное школьное питание для нуждающихся категорий.

Декрет 15 сентября 1921 года закрепил, что охрана здоровья детей и подростков должна осуществляться государственными органами: медицинские учреждения, санатории, школы, врачебно-педагогические институты и профилактическая работа объединялись в единую целостную систему.

Разница была не только в цифрах — изменились само отношение и целеполагание.

В Российской империи здоровье ребёнка во многом зависело от сословного положения и богатства его родителей. В Советской России государство поставило цель сделать так, чтобы ребёнок из рабочей или крестьянской семьи получил безусловный доступ к врачу, школе, знаниям и всем возможностям для всестороннего развития.

Спустя десятилетия эта политика привела к созданию одной из самых масштабных систем детского здравоохранения и оздоровления в мире: детские поликлиники, пионерские лагеря, санатории и школьная медицина стали привычной частью жизни миллионов советских детей.

Этот декрет заложил фундаментальные принципы, которые во многом работают до сих пор:

• единство медицинского и педагогического подходов к здоровью ребёнка;

• профилактическая направленность — не только лечение, но и предупреждение болезней;

• государственная ответственность за здоровье детей как стратегический национальный приоритет.

105 лет назад был сделан решительный шаг к пониманию ребёнка как главной ценности общества.

СССР не просто выдвинул лозунг -

Здоровые дети — будущее страны!

- а создал систему его реализующую.

-----

Ищите меня в дзен.

Луис Корвалан — человек, который не отказался от своих убеждений

14 сентября 1916 года родился Луис Альберто Корвалан Лепе. Его жизнь почти полностью прошла в политической борьбе:

«Как и Маркс, я считаю, что счастье — это борьба. Поэтому у меня счастливая жизнь».

Он родился в городе Пуэрто-Монт на юге Чили в семье учителя и крестьянки. В юности выбрал профессию педагога, но уже в 1932, будучи шестнадцатилетним юношей, вступил в Коммунистическую партию.

Его политическое становление пришлось на эпоху мирового экономического кризиса, роста рабочего движения и борьбы против социальной несправедливости. Он писал в партийной прессе, занимался организационной работой, а с 1940 стал сотрудником газеты «El Siglo» — центрального органа Компартии Чили, а в 1946 году возглавил её редакцию:

«Мы понимали, что слово — это оружие. Газета была для нас не только источником информации, но и средством организации людей», — напишет он позже.

В конце 1940-х в Чили начался период жёсткого преследования коммунистов, а вскоре КПЧ была запрещена и вынуждена уйти в подполье. Корвалан возглавлял отдел пропаганды ЦК и руководил выпуском нелегальных изданий.

Власти неоднократно арестовывали его. В 1950 году он был отправлен в ссылку, а в 1956 году оказался в концлагере Писагуа.

Лагеря не сломили его, не убили его веру в справедливость:

«Человека можно лишить свободы, но невозможно заставить отказаться от своих убеждений, если он действительно уверен в их правоте».

В 1958 Корвалан был избран генеральным секретарём Коммунистической партии Чили — этот пост он занимал более тридцати лет.

В 1960-е он стал одним из ведущих политиков страны - сенатором, участвовал в создании широкого блока левых сил и поддерживал идею мирного перехода к социализму через выборы и демократические институты.

После победы на президентских выборах кандидата блока «Народное единство» Сальвадора Альенде Корвалан стал его ближайшим союзником по национализации стратегических отраслей, расширению социальных программ, развитию образования и здравоохранения:

«Правительство Народного единства стало попыткой осуществить глубокие преобразования в условиях демократии. Это был уникальный опыт, который внимательно изучал весь мир».

Корвалан и Альенде расходились в вопросах тактики, но сходились в главном: Чили должна была стать более справедливым обществом, где богатства страны работают не только на элиту, но и на большинство населения.

11 сентября 1973 генерал Пиночет при поддержке США совершил военный переворот. Президентский дворец Ла-Монеда был захвачен армией, Альенде погиб, а тысячи сторонников правительства были арестованы.

Корвалан оказался одним из главных символов сопротивления новой диктатуре. Его бросили в тюрьму, а затем в концлагерь на острове Доусон.

СССР начал международную кампанию за его освобождение, в 1975 ему была присуждена Международная Ленинская премия «За укрепление мира между народами».

Сам Корвалан говорил о годах заключения:

«Тюрьма проверяет человека. Она показывает, чего стоят его слова, когда за убеждения приходится платить личной свободой».

В декабре 1976 Луис Корвалан был обменян на советского диссидента и получил политическое убежище в СССР, где продолжил руководить деятельностью чилийской компартии. 

В 1983, изменив внешность с помощью пластических операций, Корвалан нелегально вернулся на родину и вновь ушёл в подполье, где оставался до падения диктатуры. Он не мог поступить иначе.

В 1989, после восстановления демократии, Корвалан оставил пост генсека, но продолжал заниматься политикой и публицистикой. Даже после декабря 1991 он не отрёкся от своих идеалов:

«Коммунизм — та цель, к которой я стремился всю свою жизнь, наступит. Падение Советского Союза стало огромным ударом для нашего дела, но флаг социализма и коммунизма, нового общества, поднят. Человечество должно идти к новому обществу».

Луис Корвалан умер 21 июля 2010 года в Сантьяго в возрасте 93 лет:

«Я прожил жизнь борьбы. И если бы мне пришлось начать сначала, я выбрал бы тот же путь».

-----

Ищите меня в дзен.

ООН и картографический кретинизм — политика против географии

Генеральная Ассамблея ООН на днях проголосовала за резолюцию, призывающую отказаться от проекции Меркатора. 164 страны — «за», США — против, шестеро воздержались. Инициатором выступило Того от имени Африканского союза. Официальная цель — «более точное отражение реальных размеров Африки» и борьба с «картографическим колониализмом».

Да, действительно, проекция Меркатора искажает площади: чем дальше от экватора, тем сильнее раздуваются территории. Гренландия на классической карте выглядит почти как Африка, хотя на самом деле Африка в 14 раз больше. Это известный факт. Но это издержка проекции, а не её задача.

Герард Меркатор создал свою проекцию в 1569 году для морской навигации. Её главное свойство — сохранение углов (азимутов), что позволяет прокладывать курс по прямой линии на карте. Именно поэтому её до сих пор используют в морской и авиационной навигации. Как справедливо отметил даже министр иностранных дел Того, проекция Меркатора «по-прежнему полностью пригодна для морской и воздушной навигации».

Но у Меркатора есть и второе рождение. Для цифровых сервисов эта сетка координат оказалась идеальным решением: почти весь мир в ней можно уложить в квадрат и разбить на регулярную сетку квадратных фрагментов — тайлов. На каждом следующем уровне масштаба каждый тайл делится ещё на четыре, поэтому карта быстро подгружает только нужные пользователю участки. Это не уникальное свойство Меркатора, но именно Web Mercator хорошо подошёл к такой системе и стал стандартом многих картографических сервисов. По сути, проекция Меркатора пережила второе рождение: сначала её геометрия оказалась удобной для морской навигации, а четыре века спустя её вариант Web Mercator — для интерактивных карт.

Тогда в чём проблема? Представитель Того заявил, что искажения «способствуют заниженному восприятию размеров Африки» и имеют «долгосрочные образовательные и культурные последствия».

Вот здесь и начинается картографический кретинизм.

Проблема не в картах. Проблема в том, как учат. Например, в СССР эту разницу знал каждый школьник. В любом кабинете географии стоял глобус — объёмная модель, где все размеры пропорциональны, и ни у кого не возникало иллюзий, что Гренландия — это второй по величине континент. Учителя объясняли, что карта — это проекция, а проекция — это компромисс. Для навигации — Меркатор, для сравнения площадей — равновеликие проекции.

Сейчас ООН предлагает заменить Меркатора на проекцию Equal Earth, разработанную в 2018 году. Она, конечно, лучше передаёт площади, но, как и любая плоская карта, искажает углы. То есть для навигации она непригодна. Её можно использовать в учебниках, но не вместо Меркатора, а вместе с ним. А если подумать, то отказ от Меркатора ударит и по Web Mercator — основе Google Maps, OpenStreetMap и сотен других сервисов, которыми мы пользуемся ежедневно. Вы готовы к тому, что ваши карты в смартфоне начнут искажать маршруты ради удовлетворения тщеславия африканских политиков?

Резолюция ООН не имеет обязательной силы и прямо не запрещает Меркатора. Но она создаёт политическое давление.

Франция уже заявила, что откажется от Меркатора в пользу «адаптированных проекций». Того планирует переписать школьные учебники до конца года.

И вот тут возникает главный вопрос: а не проще ли купить глобус?

Глобус — единственная модель, которая не искажает ни площади, ни углы. Он стоит копейки. Он есть в каждой школе. Он снимает все вопросы о «картографическом колониализме» раз и навсегда. Вместо того чтобы переделывать мировую навигацию и цифровые карты под политическую повестку, может, стоит просто научить детей пользоваться правильными инструментами для правильных задач? И начать с сидящих в ООН пустомель?

Карта Меркатора — не инструмент пропаганды. Это инструмент морской, авиационной и цифровой навигации. И ломать его ради того, чтобы на бумажке Африка выглядела побольше, — это не борьба с колониализмом. Это борьба с картографией и здравым смыслом.

-----

Ищите меня в дзен.

ЧК было создано до революции, или Страницы из биографии Феликса Дзержинского

Вчера исполнилось 149 лет со дня рождения Феликса Дзержинского.

Он рано включился в политическую борьбу, из-за которой провёл в тюрьмах, на каторге и в ссылке одиннадцать лет, шесть раз арестовывался. И это при том, что сам Дзержинский считался гением конспирации. По полицейским документам видно, как долго спецслужбы не могли выйти на его след, отмечая, что он продолжал руководить партийной работой, организовывать стачки, издавать прокламации и перемещаться между Варшавой, Лодзью и Краковом. Выйти на него им удалось лишь благодаря агенту внутри организации — провокатору.

В начале XX века провалы подпольных ячеек почти всегда были делом рук осведомителей охранки, внедрённых в революционную среду. Охранное отделение тщательно маскировало своих агентов: провокаторы были обязаны вести «скромный» образ жизни, создавать видимость материальных затруднений, а при облавах на партийные комитеты их для отвода глаз «арестовывали» вместе с революционерами, а затем незаметно отпускали.

Дзержинский столкнулся с этой проблемой лицом к лицу. В 1910 году, находясь на Капри, он вплотную занялся расследованием случаев провокаций в партийном подполье. И тогда же сформулировал мысль, которая стала программой действий на годы вперёд:

«Ясно вижу, в теперешних условиях подполья деятельность наша в стране будет сизифовым трудом до тех пор, пока не удастся обнаружить и изолировать провокаторов. Надо обязательно организовать что-то вроде следственного отдела».

Тогда же он сформулировал и ключевой тезис, который позже ляжет в основу работы контрразведки:

чтобы разоблачать агентуру противника, нужно понимать её методы не хуже самого противника.

Ещё находясь на Капри, Дзержинский выступил за создание специальной комиссии для расследования фактов предательства в партии. В середине 1911 года такая комиссия в составе Дзержинского, Эдмунда Гебартовского и Стефана Братмана была создана в Кракове.

После каждого провала Дзержинский лично собирал сведения об обстоятельствах ареста, о круге лиц, знавших конспиративные адреса или места проведения собраний. «Технология» разоблачения была чрезвычайно сложной: требовались колоссальные усилия, скрупулёзный анализ и немало времени.

При этом требовалась и особая деликатность: важно было осознавать, что охранка, играя на естественной подозрительности революционеров, стремилась стравить товарищей между собой и подставить невиновных. Дзержинский с горечью писал в то время:

«А теперь мне приходится думать о том, как стать сыщиком и как расследовать деятельность людей — товарищей!»

Создатель советских органов государственной безопасности сам прошёл суровую школу подполья, где главным противником был не только жандармы, но и невидимый враг внутри самой организации.

Был в этой работе и опыт ошибок.

Так, против Юзефа Уншлихта в 1912 году Дзержинский выдвинул подозрение в связях с охранкой. После 1917 года Дзержинский лично изучил архивы царской полиции, чтобы перепроверить свои подозрения, которые оказались необоснованными, а Уншлихт впоследствии стал его заместителем в ВЧК.

Эта партийная школа следственной работы по разоблачению провокаторов стала прочным фундаментом. Когда в декабре 1917 Ленин подписал решение о создании ВЧК, возглавил её именно Дзержинский.

«ВЧК возникла в тот момент, — отмечал он, — когда не существовало органа, способного взять на себя борьбу с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией».

При этом принципиально важно, что Дзержинский и его соратники категорически отказались копировать грязные приёмы охранки, приняв постановление «О недопустимости использования провокаций в работе ВЧК». Дзержинский считал глубоко аморальным

«пользоваться методами и приёмами царской охранки».

Вместо провокаторских сетей ВЧК сделала ставку на открытую поддержку и инициативу трудящихся масс — рабочих, солдат и трудовой интеллигенции. Тот колоссальный массив информации и поддержки, исходивший от сознательного пролетариата, не шёл ни в какое сравнение с тайными доносами и интригами жандармского режима.

-----

Ищите меня в дзен.