Пишу это в аэропорту Пекина — пересадка по дороге в Японию. И раз уж я в буквальном смысле нахожусь на полпути между двумя странами, самое время рассказать историю, о которой почему-то ни разу не писал в канале, хотя она касается блюда, вокруг которого построен целый наш бренд.

Рамен — не японское блюдо. Название происходит от китайского «ламянь», «вытянутая лапша» — технику описывали в Китае ещё в 1504 году. В Японию слово и блюдо попали с китайскими иммигрантами в конце XIX века, а по-настоящему прижились уже после Второй мировой — японские солдаты возвращались домой из Китая, привыкшие к тамошней лапше, неурожай риса совпал с поставками пшеничной муки из США, и рамен оказался обречён на успех.

Китайский след не растворился даже на самой вершине японской гастрономии. В 2015 году токийский Tsuta стал первым в мире рамен-баром, получившим звезду Мишлен. Вторым такую звезду получил Nakiryu — и прославился он блюдом даньданьмянь, которое пришло прямиком из китайской провинции Сычуань. Даже когда критики признают рамен высокой кухней, они нередко вспоминают заодно и его происхождение.

В воскресенье обедал в [KU:] на Пятницкой — взял свой любимый на прохладную погоду, чёрный кунжутный рамен. То, что у меня в тарелке, прошло тот же путь переосмысления, что и всё блюдо целиком.

Мы в [KU:] делаем ровно то же самое каждый день. Чтим традиции — учимся у мастеров рамена в нескольких поколениях, перенимаем то, что оттачивалось десятилетиями. И при этом используем самые передовые технологии — компьютеризированную машину для приготовления лапши, — чтобы качество было стабильным, но несло в себе то же культурное наследие, а не упрощённую копию. Сейчас в мире больше тысячи наименований рамена — и мы тоже внесли свою лепту, придумав однажды рамен-борщ.

#рынок #культура #kuramen