"Грамм собственного опыта стоит дороже тонны чужих наставлений"

"Меня часто спрашивают", почему мужчинам, которые хотят решить свои проблемы, я рекомендую в первую очередь именно групповую работу. Спрашивают, конечно, не так часто, как хотелось бы, но если моим клиентам интересно и важно понять, как устроена и работает психика, что мы делаем на группах и зачем, то я считаю, что об этом нужно говорить на понятном им языке.

Рассказывать на мужском, в котором ценятся конкретность, ясность, измеримость и результативность, о достаточно абстрактных и пока ещё плохо понимаемых принципах работы человеческой психики и о том, как сложно устроены человеческие отношения, - та ещё задача, но тем интереснее этот вызов.

К сожалению, несмотря на доступность книг по психологии и самопомощи, видеоконтента и обучающих программ, психологическая грамотность всё ещё очень низка. Хуже того - появление ИИ-чат-ботов, с которыми можно обсуждать проблемы и получать рекомендации, не ведёт к получению нового опыта в проживании своих состояний, а лишь подменяет опыт знанием. Потому что психологическая грамотность - это не знания о психологии, а тренировка навыка осознанности, который практически невозможно развить в одиночку.

Что ж, признаюсь, я и сам долгое время был в ловушке понимания: очень часто в конце сессии я спрашивал у психолога, что мне почитать на эту тему. Сейчас я с улыбкой вспоминаю тот свой вопрос - и понимаю, почему мои терапевты улыбались в ответ (кто-то даже пытался мне что-то порекомендовать).

Одновременно важно признать, что чтение психологической литературы оказалось полезным и для меня - но совсем не в той плоскости, где я искал. Скоро будет 10 лет, как я попал в терапию, а я отчётливо помню внезапно накрывший меня инсайт. Я читал историю депрессивного мужчины, у которого в детстве умерли родители, а потом и опекуны, и который задавался вопросом: зачем жить, если всё равно умрёшь? И вдруг меня накрыло волной горя - я впервые за много лет заплакал. На тот момент я 5 лет не прикасался к теме умершего отца (ведь мужчины не жалуются и не плачут), чем довёл себя до достаточно печального состояния. Я никогда не думал, что в одном, пусть и крупном, человеке может поместиться столько слёз, - рыдал я пару часов.

Дальше я построю рассказ на противопоставлении групповой работы привычному общению в дружеском кругу и обучению, а также дополню его отличиями от работы с психологом один на один.

1. Фокус на процессе «здесь и сейчас» вместо разговора о «том и тогда»

Для меня попадание в мою первую группу почти 10 лет назад было чем-то сродни перемещению в фильм, где я был и актёром, и режиссёром.

Первое и самое весомое отличие группы - это переход от светской беседы «я - оно» к прямому диалогу между людьми, к «я - ты». Что это значит? В обычной жизни мы часто ведём ни к чему не обязывающие разговоры, и даже если доходим до обсуждения сложностей и проблем, то обсуждаются «те» события, которые происходят за пределами встречи: на работе, в семье, в отношениях. Вы рассказываете о ситуации, а в ответ друзья разделяют ваши переживания и помогают найти решения.

Я ни в коем случае не отрицаю важности подобных разговоров с друзьями. Разделять переживания таким образом очень важно: это способствует выходу «психических токсинов», помогает временно снизить тревогу и получить эмоциональную разгрузку, а советы действительно иногда могут помочь.

Вот только разговоры о психологических проблемах не помогают в устранении причин их появления - для этого нужно менять поведение, а для этого - найти корневую причину.

Так при чём тут «здесь и сейчас», справедливо спросите вы? Я и сам удивлялся этой фразе, которая повторялась в моей психологической школе как мантра, и даже иногда требовал объяснений, не понимая, чего от меня хотят. До тех пор, пока не осознал: иногда чрезмерное желание понять - это лишь ещё один способ уйти от контакта со сложными переживаниями, которые (surprise-surprise) можно наблюдать только здесь и только сейчас.

2. Отсутствие между участниками общих контекстов вне группы

Я рекомендую участникам своих групп не общаться вне её на время участия, а если такое общение всё же происходит, то обсуждать происходящее в группе или других участников запрещено, и сам факт встречи легализуется для всех.

Зачем это нужно, спросите вы? Доверие, которое формируется между участниками - это не цель, а инструмент. Задача группы - опираясь на отношения, в безопасной среде обнаруживать и решать собственные проблемы, которые невозможно решить в реальной жизни.

Участники подбираются таким образом, чтобы ни они, ни их близкие не имели пересечений в реальной жизни, а всё происходящее в группе конфиденциально и не обсуждается вовне. Представьте, насколько небезопаснее вам будет делиться интимными историями своей жизни, если ваши собеседники знают тех, о ком вы рассказываете.

Я уже не говорю про отсутствие традиционной конкуренции между участниками (а в мужских группах с этим ещё и проще из-за отсутствия женщин - выпендриваться-то не перед кем). Для многих группа - это чуть ли не единственная возможность снять социально приемлемую маску рядом с другими людьми и начать рассматривать себя настоящего.

3. Безопасность и уклонение от сложных тем в обычной жизни

Вы никогда не задумывались о том, почему люди не любят выяснять отношения? У мужчин это часто проявляется в требовании к партнёрше говорить конкретно и предметно: чего ты от меня хочешь и что нужно сделать?

Это сопротивление разговорам про отношения возникает у мужчины не на пустом месте. Как много вы помните ситуаций, когда родители или другие окружавшие вас взрослые не пользовались своей властью и силой, чтобы навязать вам свои требования? Знаете, почему взрослые бьют детей и кричат на них? Потому что дети не могут ответить тем же.

Неудивительно, что взрослых людей, способных выдерживать напряжение во время конфликта, одновременно оставаться в ассертивной позиции и уважать границы и достоинство собеседника, когда просишь или настаиваешь на своём, не так уж и много.

Чаще всего, когда разговоры на сложные темы между близкими затягиваются и замалчиваются, наступает момент, когда терпение у одной из сторон заканчивается, и ситуация быстро перерастает в вербальное, эмоциональное, а иногда и физическое насилие. Не потому, что человек хочет вам зла, - просто он или она иначе не умеет. Причём молчание или игнорирование - не меньшее насилие, чем ругань или оскорбления.

Неудивительно: к фрустрации от самой темы разговора добавляется напряжение от небережной формы общения, а это лишь подкрепляет нежелание идти в сложные темы.

Почему же так происходит? Во многом потому, что в любой группе - будь то семья, дружеская компания или любая другая - без лидера, способного удерживать её в состоянии конструктивного конфликта, реальный уровень безопасности очень низок. В подобных одноранговых группах практически никогда не происходит рефлексии самого процесса, вопроса «что сейчас происходит между нами», а участникам гораздо сложнее продуктивно и безопасно конфронтировать друг с другом, обсуждать «слонов в комнате» и прояснять сложные ситуации.

4. Бо́льшая объективность группы по сравнению с субъективностью личной терапии

В индивидуальной работе человек сам решает, что рассказать терапевту, и может умалчивать, просто не замечать что-то важное о себе или не придавать этому должного значения. Более того, чаще всего наши реальные сложности нами не осознаются - и чтобы до них докопаться, могут потребоваться месяцы и годы терапии. В группе же поведение и реакции в адрес других участников говорят сами за себя, а окружающие подсвечивают то, чего человек о себе не знает и не видит, но что замечают все остальные.

Участие в группе состоит не в том, чтобы давать советы или рекомендации, а в том, чтобы откликаться своими реакциями, рассказывать о переживаниях и делиться своими историями. Это даёт возможность осознать свои реакции не только говорящему.

Парадоксально, но при кажущейся возможности отсидеться (ведь никто не заставляет вас говорить или как-то вовлекаться) рано или поздно другие участники приносят истории, которые зацепят вас за живое, - и вот тогда появляется реальный шанс обнаружить в себе то, о чём вы даже не подозревали.