Фокус в поле

В серии Смешариков «Археология» в газете Карыча есть статья про древние сокровища (слева снизу про артефакт Буба Куруба из Мексики, XII в. до н. э.). Хорошо, конечно, что до них не добрались не только древние грабители, но и большевики! Есть подозрения, что я знаю автора публикации, надо навести справки.

А вообще странные чувства после просмотра. У Копатыча вот конфликт с археологами — они ему участок перекопали и мешают огородничеством заниматься. А мне про такое реально недавно в интервью рассказывали в одном селе, где тоже есть что древнерусского покопать (и копают экспедиции ежегодно с 1970-х).

Проблемы туристификации таких сёл — тоже один в один. Нашли чё-то древнее, коммерциализировали наследие — и ну музей открывать с платными билетами для интуристов (Ёжик — капиталист, всегда знала, что мутный тип). А из дома несчастного местного жителя Копатыча давайте сделаем гардероб, чтобы там туристам тапочки выдавать.

Всё как в жизни, даже страшновато к следующей серии переходить.

А сегодня кстати началась конференция pole.media «Кризисные поля» — про слабый мир, слабых людей и «слабые» мысли, через которые этих людей и этот мир можно думать. Нужно ли так их думать, не уверена, но попробовать интересно. Так что теоретические искания сегодня и меня туда завели — тоже слабую от простудных хрипоты и соплей (осенний аутфит, хит сезона, всё как надо). Но о чём-нибудь своём бездомном найду сил начирикать, даст Бог.

Идёт конференция онлайн, сегодня и завтра.

Тут регистрируются.
Тут программу показывают.

Если места в зуме там ещё есть, может, и подключиться можно (аншлаг прям сейчас у ребят будь здоров!)

🏠 Об антропологии заботы до антропологии заботы

у Достоевского, в «Братьях Карамазовых» — которых перечитываю потихоньку. И вполне похоже на терзания исследователя в поле с уязвимыми группами (so called) в роли волонтёра/соцработника, эту заботу делающего. На мои, по крайней мере, похоже. Из диалога маловерной дамы и старца Зосимы:

〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️
— <…> Видите, я так люблю человечество, что, верите ли, мечтаю иногда бросить всё, всё, что имею, оставить Lise и идти в сестры милосердия. Я закрываю глаза, думаю и мечтаю, и в эти минуты я чувствую в себе непреодолимую силу. Никакие раны, никакие гнойные язвы не могли бы меня испугать. Я бы перевязывала и обмывала собственными руками, я была бы сиделкой у этих страдальцев, я готова целовать эти язвы...

— И то уж много и хорошо, что ум ваш мечтает об этом, а не о чем ином. Нет-нет да невзначай и в самом деле сделаете какое-нибудь доброе дело.

— Да, но долго ли бы я могла выжить в такой жизни? — горячо и почти как бы исступленно продолжала дама. — Вот главнейший вопрос! Это самый мой мучительный из вопросов. Я закрываю глаза и спрашиваю сама себя: долго ли бы ты выдержала на этом пути? И если больной, язвы которого ты обмываешь, не ответит тебе тотчас же благодарностью, а, напротив, станет тебя же мучить капризами, не ценя и не замечая твоего человеколюбивого служения, станет кричать на тебя, грубо требовать, даже жаловаться какому-нибудь начальству (как и часто случается с очень страдающими) — что тогда? Продолжится твоя любовь или нет? И вот — представьте, я с содроганием это уже решила: если есть что-нибудь, что могло бы расхолодить мою «деятельную» любовь к человечеству тотчас же, то это единственно неблагодарность. Одним словом, я работница за плату, я требую тотчас же платы, то есть похвалы себе и платы за любовь любовью. Иначе я никого не способна любить!

Она была в припадке самого искреннего самобичевания и, кончив, с вызывающею решимостью поглядела на старца.

— Это точь-в-точь как рассказывал мне, давно уже впрочем, один доктор, — заметил старец. — Человек был уже пожилой и бесспорно умный. Он говорил так же откровенно, как вы, хотя и шутя, но скорбно шутя; я, говорит, люблю человечество, но дивлюсь на себя самого: чем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то есть порознь, как отдельных лиц. В мечтах я нередко, говорит, доходил до страстных помыслов о служении человечеству и, может быть, действительно пошел бы на крест за людей, если б это вдруг как-нибудь потребовалось, а между тем я двух дней не в состоянии прожить ни с кем в одной комнате, о чем знаю из опыта. Чуть он близко от меня, и вот уж его личность давит мое самолюбие и стесняет мою свободу. В одни сутки я могу даже лучшего человека возненавидеть: одного за то, что он долго ест за обедом, другого за то, что у него насморк и он беспрерывно сморкается. Я, говорит, становлюсь врагом людей, чуть-чуть лишь те ко мне прикоснутся. Зато всегда так происходило, что чем более я ненавидел людей в частности, тем пламеннее становилась любовь моя к человечеству вообще.

В журнале «Интер» вышла статья доброго друга Андрея Чекрыгина о социальных похоронах бездомных в Санкт-Петербурге. Следила, как она пишется, и наблюдала этот текст в разных формах в итерациях семи-восьми (если к семинарам, школам и конференциям, где совместно с Андреем тусили, добавить ещё и курилки — главное месторождение всякой судьбоносной мысли). Очень рада, что теперь все могут почитать. Ждала как свою!

📎 Чекрыгин А. А. «Работа мертвых»: как устроены социальные похороны бездомных в Санкт-Петербурге // Интеракция. Интервью. Интерпретация. 2026. Т. 18. No 3. С. 90–114. https://doi.org/10.19181/inter.2026.18.3.5 EDN: DTLHWZ

🇮🇱 Новогодняя подборка

Всем, у кого на излёте Рош-ха-Шана,

אַ גוט יאָר! זײַט געזונט און מצליח!

В честь этого — давно планированная подборка того, что ещё кому-нибудь, угорающему по идишу, как я (или желающему упороться; пара человеков в комментах, так или иначе, были!), даст Бог, пригодится.

🟢В Санкт-Петербурге есть двухгодичные курсы идиша для начинающих в Еврейском общинном центре. Я его там начала учить год назад и продолжу нынче, всем горячо рекомендую. Первые занятия уже на следующей неделе, и если давно хотелось попробовать — самое время начать. Можно написать мне в л/с (@anastas_woof), я направлю к преподавателю.

🟢 В центре Сэфер есть онлайн-курсы идиша для начинающих и продолжающих (тоже стартуют уже вот-вот!) — сама не была, но знаю, что хорошие.

🟢 Есть онлайн-портал Yiddish Pop. Такой типа детский, но 20-60-летние лбы (я среди них) на летнем курсе в TAU нос не воротили и изучали усердно. Интуитивно понятно всё про лексику и грамматику, и для самостоятельного комплексного освоения — лучшее из всего, что знаю. Сложно только если буквы ещё незнакомы. Если знакомы из иврита — это дело облегчит, но свои нюансы есть.

🟢 И для самостоятельного освоения алфавита (алеф-бейса), ура-ура, есть вот такая справка на русском и вот такие (раз, два) — на английском.

🟢 Чтобы слушать и учиться понимать, есть подкаст для начинающих Proste Yiddish: всё, что озвучивается, показывается в слайдах, и к каждому ролику в описании есть английский перевод. Совсем с нулём это сложно, но если по предыдущим пунктам ноль дотянуть до самого минимального уровня (начать понимать буквы и перетерпеть первичные страдания от чтения справа налево) — тоже крутая штука.

🟢 Гугл-переводчик идиш знает так, что лучше бы не знал. Есть словарь с переводом с английского и на английский — он платный, но если есть возможность оплатить, то своих денег он более чем стоит. Есть идиш-русский словарь А. Солдатова — и на том же сайте много про грамматику по-русски! С русского на идиш я перевожу с ChatGPT — он неплох, но, как и во всех задачах, требует осторожности и перепроверки.

🟢 Для знакомства с реалиями и персоналиями есть YIVO Encyclopedia А если учить идиш — там хочешь-не хочешь, попутно придётся с нуля знакомиться много с чем (даже если вы чуть меньше гой, чем я). Так что, если нет под рукой меламеда или хотя бы лерера, кто всё объяснит, это мастхэв.

🟢 Читать и слушать на идише ещё можно у Yiddish Book Center Адаптированных текстов там не видела, но если вдруг есть какой-то уровень или, при его отсутствии, хотя бы желание ковыряться — тут можно заковыряться до умопомрачения.

И если вдруг (ну вдруг, ну вдруг) среди тех, кто это читает, есть кто сколько-нибудь идиш знает и тоскует со своим знанием в одиночестве, — умоляю, давайте сделаем разговорный клуб и будем разговаривать — живьём или в интернетах!

Обычно я здесь ничего кроме конференций и ресурсов, полезных для коллег/полевиков/студенчества, не освещаю. Но сегодня исключение. Или не совсем исключение: фляга-то у всех временами посвистывает.

Так что если вдруг вы или кто-то из ваших близких в поиске психолога или семейного психотерапевта — на правах дружбы рекомендую вам Александра.

Александр — дипломированный клинический психолог (РНИМУ им. Н. И. Пирогова) и с 2022 ведёт частную практику: работает индивидуально и с парами; со взрослыми, детьми и подростками. Подробнее, впрочем, можно почитать в карточках.

А ещё мы земляки и, как у ДДТ пелось, «родня по юности». Сейчас Александр обосновывается в новой стране и активно ищет клиентов — потому буду очень признательна, если поделитесь контактом с нуждающимися друзьями и близкими!

🧠 Менделеев mode

Есть что-то обидное в том, чтобы во сне прочитать две ну очень полезные статьи по своей теме, которых в реальности не существует. 1) Как теперь факты, узнанные из них, не мусолить в уме, пытаясь припомнить, не читала ли я это всё же где-то когда-то и не пытаться ненароком выдать за действительность (таких исследований ещё не было, действительность не подтверждена)? 2) Можно ли оформить ссылку на сон? Я бы там приписала в библиографии [Сон] вместо [Текст], как надо, и закрыла бы теми мыслями некоторые пока ещё лакуны гипотез.

Когда-то обсуждали с коллегами, что сон про поле можно считать почти полевым материалом: он ведь пропитан представлениями, стереотипами, символами, которые можно сравнивать с представлениями, стереотипами и символами из реальной жизни — и анализировать. Мне так много раз снились информанты — и то, как именно снились, давало пищу для исследовательской рефлексии.

Но образы бездомных в снах подсвечивали обычно какие-то яркие и известные стереотипы — это как бы обращало моё внимание на то, чтО меня как человека (вне зависимости от исследовательской ипостаси) всё же тревожит и пугает из тех вещей, которые плюс-минус пугают и тревожат многих. Помогало размылить глаз.

А приснившиеся тексты были всё же очень точечны и уникальны — ровно про то, про что ищу, и ничего кроме моих чаяний не отразили. Общественно бесполезный сон, получается.

В общем, будь ты проклят, мелатонин в таблетках с побочным действием «необычные сновидения»! Или спасибо, наоборот, за идеи. Хотя я всё равно их уже забыла, пока писала этот пост, — да и бог с ними, впрочем.

🍎 Про хороший фольклорный научпоп

Не планировала добираться до книг известной (и уже очень узнаваемой визуально) серии «Мифы от и до» издательства МИФ. Некоторые книжки там ругают, но многие хвалят, — а мне казалось, что даже то, что в тамошних достойных пишут, я при желании прочту в научном формате, а не популярном. Мне ж, если руки дойдут, не для души, а по профессии.

Но интересно в итоге стало просто взглянуть на то, как можно хорошо популярно рассказывать о фольклоре, не превращая его в клюкву. Взглянула на примере «Новгородских мифов» Эльвиры Гептинг, чей тгк «И к селу, и к городу» давно читаю (и вам советую). Выбор пал из соображений мазохистических: последние месяцы я плотно сижу в проекте по архангельским быличкам, так что решила, отдыхая от них время от времени, почитать... эээ ещё былички, новгородские, чтобы концентрация чертей в башке не падала.

Оказалось, что книга развлекательного толка, но написанная специалистом и хорошо, даже для перепогружённого читателя будет и познавательна, и нескучна. В процессе чтения разговаривала с ней, как известный персонаж с телевизором.

👻 Отдохнуть от работы с одними быличками через чтение других действительно получилось: так приятно смотреть на готовый чужой текст, где всё представленное (и малознакомое тебе, как читателю) представлено так складно, аккуратно и органично! Чем больше работаешь с сырым фольклорным текстом — тем больше понимаешь, что так не бывает. Но многое из этой «сырости» никому кроме исследователей интереса и пользы не доставит, так что здесь её нет (как и заведёно), — но высушить эту сырость, ничего не оклюквив, — большой авторский труд. Приятно оказалось побывать не исследователем, а обычным читателем уже отобранного и причёсанного — автором, которому доверяешь в том, что и как он отбирал и причёсывал.

👻 Да и интересно сравнивать непохожие похожести новгородского и архангельского фольклора.

Понравилось, например, про известное банное святочное гадание с выставлением голого зада в оконце. Так делают девушки, чтобы нагадать суженого и узнать, хорош брак будет или не очень. Предполагается, что что-то из не нашего мира (по некоторым заверениям, домовой, по другим — банник) по голой коже пройдётся: судить о будущем браке можно будет по характеру прикосновения. У новгородцев:

«Если гладкая рука, значит, хороший будет парень, а если не гладкой рукой, шерстной, значит — худой, сердитый».

В архангельских мне всё больше встречается обратная оценка, и в плоскости не отношения к жене, а достатка:

Если рука гладкая — жених будет бедный, а если с шерстью — то зажиточный.

Как бы то ни было, и у них в Новгороде, и у нас в Архангельске всё равно это почти всегда деревенские парни девок стерегут и шерстяными рукавицами пугают! Если не интерпретации и представления регионы роднят, то троллинг-то уж наверняка.

А книга — задор. Читать:

Новгородские мифы. От жреца воронов и Перуновой палицы до закликух-оборотней и секретного метро / Эльвира Гептинг ; [науч. ред. А. Бландов]. — Москва: МИФ, 2026. — 240 с. : ил. — (Мифы от и до. Россия).

Про НКО просто мысли. Мне не нравится, когда благотворительные организации называют людей, ради которых работают, «наши», «подопечные» и т.п. Очень как-то патерналистично звучит. Как про беззащитную собачку, о которой ты – взрослый, сильный и добрый - заботишься по доброте своей душевной.

Заботиться и помогать гораздо легче, чем предоставлять хорошего качества услуги. Когда ты помогаешь – что бы ты ни делал, тебе все должны быть благодарны, потому что ты - добрый, великодушный - помогаешь. А когда анонсируешь, что предоставляешь услугу (пусть благотворительную) - то с тебя сразу спрос в рамках этой услуги - по качеству, количеству и тд и тп. Сразу вопросики, претензии, никто за каждый чих не благодарит. Позиционировать что «я помогаю» гораздо проще, чем например «я предоставляю услугу медицинской помощи и нянь на дому на благотворительных условиях».

Не нравится, когда НКО собирают деньги на то, что можно было бы «выбить» бесплатно от государства. Получить что-то от государства – это надо разбираться в законах, правах, скорее всего нужен юрист, чтобы всю бюрократию пройти. Это все сложно и долго. Гораздо проще людей разжалобить, что бедному больному мальчику нужна колясочка, и собрать денег на колясочку. Тут 3 минуса – семья так и не научится получать по праву бесплатно от государства и с каждой следующей колясочкой будет беспомощна; гос.система не работает, чиновники не понимают реальную потребность, на сл год не выделят деньги в нужном количестве; ну и как-то неудобно получается людей обманывать, люди ведь не разбираются в законах инвалидных, что можно получить, что нет, надеются на экспертизу НКО. Что НКО все проверила и просит деньги на то что реально иначе не добыть. Но не всегда это так.

Нравится мне, когда у НКО четкие прозрачные критерии предоставления услуг и правила. Когда НКО и люди ради которых они работают не в позиции сильный-слабый, а на равных живут общую жизнь и получают от нее удовольствие. Вместе решают проблемы и вместе празднуют радости. Это кстати при всем желании очень сложно организовать. Как только есть какая-то раздача слонов, чего-то бесплатного, сразу все портится и отношения становятся сложными.

В Доме с маяком мне очень нравятся дневные центры хосписа, куда семьи приводят детей не чтобы что-то материальное получить, а просто хорошо провести день. Нравятся квартиры сопровождаемого и тренировочного проживания, где все просто живут и стараются, чтобы каждый день прошел хорошо. Нравятся лагеря, совместное с семьями обучение, жизнь стационара, как проходят дни с нянями и ассистентами. Классно, когда НКО удается не только обслуживать самые базовые потребности, но и создавать сообщество, тусовку, пространство для общей какой-то хорошей жизни.

превентивная проповедь №1

Ребята, не будьте хитрыми и пронырливыми, будьте увлеченными наукой, прямо начиная с 1 сентября! Понимаете, наука - совершенно бесполезная вещь, которая не сулит ни славы, ни почета, ни иных привилегий. Давайте тратить на на нее свое время, буквально убивать это время. Любой прагматизм уродлив, делячество несимпатично. Расстанемся же и с духом праздности, и с духом карьеризма, отдадим себя в руки чистой истины, будем рассеяны и задумчивы, ибо сказано: кто не от мира сего, тот станет всем, а кто от мира сего, тот тем более станет всем, но ему не поздоровится. К чему всякие уловки, фальшивые роли и выдуманные сценарии? Говорите же правду, и только правду, будьте сердечны и кротки, любите истину, у меня всё.

Как ощущается перечитывать собственную магистерскую, чтобы пересобрать её в статью спустя два месяца после защиты

(Линча люблю страшно, просто ну слишком чувствую эту картинку, sorry not sorry)

💀О любви и нелюбви к родному краю

Приехав вчера из прикладных полей, сегодня вернулась в качестве досуга к недавно изданной книжке гравюр Соломона Юдовина, подготовленной Валерием Дымшицем и Софией Дубровской.

Соломон Юдовин — советский график, меня привлёкший своими гравюрами с еврейскими орнаментами. Но помимо этого у него есть ещё иллюстрации советской литературы, досоветской классики, колхозно-пролетарские картинки советской повседневности — и быта еврейских местечек. Ради последнего, по словам самого художника, ему и захотелось «заговорить» на языке изобразительного искусства — чтобы рассказать о маленькой жизни маленьких людей, до которых в годы его дореволюционной юности никому в лучшем случае не было дела (а какое дело было в худшем — мы знаем). Меня, конечно, трогает ещё то, что многие эти гравюры он делал по мотивам собственных фотографий: долгое время ездил с Семёном Ан-ским в этнографические экспедиции. Почти коллега — мимо таких биографий всегда сложно пройти.

Особенно интересно, как Юдовин сам пишет о предмете своего этнографического и художественного интереса. В 1940 году в предисловии к неизданному сборнику еврейских народных орнаментов он с большой нежностью говорит о мастерах-художниках из своего родного местечка:

каждый раз перелистывая папки зарисовок народных орнаментов, я снова переживаю волнения детских лет и мысленно снова общаюсь с мастерами народного творчества, и каждый раз мною овладевает желание воплотить эти орнаменты в любимом мною материале гравюры, и мне в это время кажется, что я продолжаю искусство этих замечательных художников и становлюсь звеном в цепи мастеров народного творчества.

В. Дымшиц отмечает здесь следы метафоры о «золотой цепи», которой в иудейской риторике принято описывать передаваемую традицию.

Но в другом тексте о своём творческом пути (1941) Юдовин вдруг огорошивает заявлением, что безобразие — самая неотъемлемая черта местечка в сути его, и что изображать он хочет это всё чуть ли не ради обличения:

Так что я думаю, что это [изобразить жизнь местечек] получилось бы интересно. <…> И это не экзотические вещи для меня, это не с точки зрения такого художника, который грузин или евреев в виде гротеска изображает с определенными носами. Для меня это не гротеск. Не в этом сущность, а в том экономическом и, я бы сказал, духовном безобразии, в котором жили люди.

Не должно такое удивлять, если умеешь смотреть на год написания текста, но я рискую предположить, что Юдовин ни в своей нежности, ни в своей коммунистической обличительности не лукавит: глядя на его биографию (не самую ещё зубастую, для человека его происхождения и амбиций), по-человечески всё понять можно. И, выученная не додумывать, что там живые или исторические люди думали на-самом-деле, удивляюсь только тому, как в речи сплетаются любовь и отвращение к одному и тому же — на фоне предполагаемой всё-же-искренности испытывавшего их автора. Это для меня всё не про дискурсы и власть, а про противоречивую человеческую натуру, и потому красиво.

С каким-то почти трепетом вот Юдовин пишет о стариках в синагогах (а ведь из деревянной резьбы в синагогах и начался его интерес к орнаменту!):

Когда я заглянул в старую синагогу, то там сидело несколько человек, кучка старых стариков, и изучала Талмуд. <…> И вот я сидел в синагоге и слышал, как старик рассказывает: /легенды о рабби Рабба бар Бар Хана и фантастической птице Зиз/.
Ну, не важны все эти рассказы, а важно то, что один старик ко мне повернулся и говорит:
— Вот это, — говорит, — последняя горсточка, больше нет.

Абзацем ниже Юдовин едко скажет о тех же стариках:

Уже нет этих евреев, которые сидят около печки в синагоге и разбирают мировую политику, в то время как дети умирают от голода дома; а он сидит в синагоге, разбирает мировую политику, сколько у Ротшильда денег, например, может быть.

Заключений я не делаю, потому что и не умею, и не хочу. Просто дивлюсь себе тихонько.

Юдовин. Гравюры. — Jaromir Hladik Press, 2026. — 132 с., ил.

1 — «Похороны», 1926;
2 — «У окна», 1923 (ксилографии из цикла «Былое»);
3 — «Волк, схвативший козлёнка» (1941)

🙌 Об экспедициях и экспедициях

Брали с коллегами интервью у группы археологов — ребят из студенческого отряда, подвизающегося на раскопе. У многих из команды образование непрофильное, но даже новички с парой недель опыта всяко побольше нашего разбираются в черепках и черепах. Это, конечно, не первый раз, когда мне довелось говорить с людьми об их малопонятной для меня профессии, — но первый, когда довелось пообщаться с экспедиционниками, да ещё и в ходе самой их экспедиции. А ведь и в нашей профессии (тоже часто малопонятной со стороны) экспедиции — дело привычное. Только другие.

И не первый раз на моём опыте информантам оказалось интересно расспросить собственных интервьюеров об их, интервьюеров, жизни и работе, — но впервые как-то так забавно случилось взаимно обмениваться впечатлениями о переживаемом опыте экспедиционной бытности — археологической и антропологической/фольклористской — похожей и непохожей одновременно.

В целом смешные ощущения межвидовой коммуникации, иллюстрация attached.

🎁 Choose your class

Иногда шутят, что представлять жизнь как RPG — привычка социально неловких стеснях, у которых ладошки потеют от страха, если приходится общаться с живыми малознакомыми людьми. Про антропологов тоже иногда шутят, что в профессию, где 99% задач завязаны на общении с живыми малознакомыми людьми, конечно же, идти нужно исключительно неловким стесняхам с потеющими от социофобии ладошками. Это я, по стечению обстоятельств, — и я тоже угораю по RPG.

Встречая информантов-ровесников, да ещё и плюс-минус габитуально похожих, снова не могу не сравнивать себя с ними и их с собой. Сегодня опять такого встретила: слишком многое похоже, кроме выбранного класса персонажа.

Мне вообще очень мила академическая-антропологическая identity, потихоньку пристающая, — и не в последнюю очередь от того (мила), что в каких-то кругах моих друзей это ещё воспринимается как нишевое гиковство и вообще прикольный жизненный вектор. Вот мои нишевые мешки под глазами, мой нишевый сколиоз, мой нишевый финансовый бесперспективняк — зато поля интересные, да и книжки научные тоже ничего, по большей части.

Но потом вот так смотришь, как информант твоих лет в холщовой рубахе, подпоясанный верёвочкой, отправляет с берега драккар, а потом идёт строить забор из ничего, мешать суп корягой в котле и насаживать на шесты пластиковых уток, которых потом варяги, вернувшиеся с драккара, будут из лука расстреливать, — и понимаешь, что в мире этих нишевых гиков ты со своими университетами — вообще-то самый распоследний нормис, лох и мышь. Да и не существуют в таких мирах, по большому счёту, ни книжки, ни диссертации, ни антропология: только вот драккары, холщовые рубахи и забор из говна и палок.

И так у людей дело в руках спорится, а ты в этой тусовке всё какой-то лишний. И молоток не впервые держишь, и костёр разводить доводилось бог знает сколько раз — а у тусовщика-реконструктора, два месяца не бывавшего дома, потому что перебирается с феста на фест, всё как-то ловчее выходит. И не плохо это, а просто забавно: я могу прокачивать статы устойчивости к зелёному змею, технических навыков, ловкости и проч., и проч. — но больше, чем предусмотрено изначальным билдом моего персонажа, не прокачаюсь никогда — и викингом в холщовой рубахе при драккаре уже вряд ли стану.

Из воина с прокачанными СИЛ и ЗАЩ стелс-плута не сделаешь, дальнобойного паладина с посохом снаряжать мечом и в ближний бой пихать тоже странно.

Прикольная вообще жизнь штука, в ней даже NPC не существует. Так все персонажи прописаны, что общайся не хочу — хоть геймпад на помойку теперь, во дела.