Конечно же, роман глубже, чем просто сложные отношения между ним и его волчатами. Эта ветка написана по всем славным канонам фолк-хоррора: лес здесь зачаровывает и путает, магия всегда имеет цену, а по ту сторону реки Жизни ждут отнюдь не поющие ангелы или уютные чаепития. Но две другие ветки не менее интересны, погружаемся ли мы в черное материнское горе в удушливом криминальном городке или в дворянское прошлое того самого Наставника, вышитое тонкой гладью по ткани 19 века.
В этой правильно выстроенной, гармоничной, разноголосой (как эмоционально, так и технически) полифонии — одна из самых сильных сторон романа, позволяющая порассматривать главные темы с разных сторон и в разной оптике, выйти за пределы подросткового максимализма и нестабильности. Но давайте все же вернемся пока к подросткам, их линия все же самая весомая. И если сестра до самого конца остаётся в тени, чтобы сказать свое слово лишь в финале, то с братом мы проведем очень, очень много времени.
Алена Хопер выбрала необычный и, скажем прямо, дерзкий типаж главного протагониста. Игнату, казалось бы, не так-то просто сочувствовать, а местами его хочется спросить на его языке: "Пацан, ты чо?". Игнат — дитя своего времени и круга, очень понятно воспитанное: "не плачь, иначе не мужик", "чем больше заработаешь, тем лучше", "бабы они дуры, хотя и, конечно, украшения коллектива, не обижай, но и спуску не давай", "крутому везде дорога". Игнату одиннадцать. Он еще не может подвергнуть хоть одну из этих установок критическому анализу, они — весомая часть его. И крепкие прутья клетки-ловушки, в которую он попадет. Так в чем сила, брат? В колдовстве она может оказаться совсем не там, где ее ищешь.
Инка… Инка ловушку обошла и ту самую силу черпнула из сердца. Но в чем смысл, когда за пределы клетки все равно не выйти, а тепла все меньше? Братство-сестринство в книге, по мере того, как герои взрослеют, постепенно становится одной из самых болезненных тем, ведь пути максимально расходятся. Впрочем, и тема поиска одобрения у старшей фигуры от нее почти не отстает. И вот, мы уже не до конца понимаем даже и не в чем сила, брат, а зачем сила? Чтобы быть выше-круче-богаче-опаснее всех или чтобы заслужить любовь и почувствовать наконец себя видимым, целым, нужным, не бате, так колдуну? Колдун даже круче. И умнее, и сдержаннее, и благороднее, и… неужели добрее? Наверное, нет, добротой это не назовешь, но что-то по-своему уютное, пусть и полное скрытой угрозы в этих отношениях есть. С первой сцены и до самого конца.
В общем, Игната, такого, казалось бы, сильного и живучего, дерзкого и резкого, ужасно жаль: в погоне за силой и нужностью он совершенно не против забыть много других важных вещей, делающих человека человеком. Жаль и Наставника с его сложно прожитой жизнью и не-жизнью, его ветка — яркое высказывание о том, что насилие, отвержение, холод, жажду стать хищником или хотя бы не быть травоядным, так-то, может породить даже самая прекрасная эпоха и дальше эта цепь великая будет лишь крепнуть. Жаль мать, искренне светлую, наивную, отчаянную, как раз таки не побоявшуюся быть травоядной, но не дождавшуюся детей домой. Жаль и лихие годы, которые кончились тем, чем кончились. И вот магия освоена. Какая-то — определенно. Но принесла ли она счастье хоть кому-то? И точно ли стоило платить за нее тем, чем заплачено?
А самое ироничное, наверное, то, что сила-то,брат, в этой истории оказалась все там же. В правде. В правде, которую может ясно увидеть только повзрослевший по-настоящему человек. Она освобождает, разлучает, а кого-то и заковывает в новые цепи. С которыми еще только предстоит научиться жить.
Читайте книжечку, книжечка классная, на книжечку все еще идет
предзаказ!
#прочитала_посмотрела.
