несвоевременное воззвание

Делали на ужасовом ридинге практический созвон с совместным анализом «Белых людей» Артура Мейчена. По итогам собрала небольшой текст, в котором мы вычисляем цвет записной книжечки героини; выдвигаем теорию о подменыше; обнаруживаем скрытое в холмах зеркало Венеры; предлагаем несколько трактовок рассказа.
Для такой малой формы в мейченовском тексте так много интертекста, что с трудом верится в возможность его целостного существования, но вот — получилось же.

Когда-то я заснула в районе 9-й серии «Монстра», а сейчас вернулась посмотреть, чем всё закончилось.
Мне завязка сериала всегда казалась больше вопросом о моральной удаче, чем дилеммой вагонетки, у которой заведомо нет правильного или даже удовлетворительного решения. Пока поезд мчится к месту встречи с изобретателем лекарства от рака или пятью младенцами, а участник эксперимента самодовольно рассуждает, что выбрать и на каком основании, судьба подбрасывает монетку так, что любое действие ведёт ко много худшему злу, чем человек может себе представить.
Думая о «Монстре», я думаю о том, что мораль нельзя защитить на уровне рациональных рассуждений — только на уровне поступков. Сделать выбор, принять последствия и поступить так же ещё раз.
Хотелось бы, наверное, чтобы в финале Тэнма остался с трупом ребёнка или Йохана на руках, а не спасся любовью автора к кольцевым композициям.

Несколько раз за последний месяц пересматривала «Близнецов» Синъи Цукамото — фильм о том, как в счастливую (но не совсем) жизнь молодого врача вторгается злой двойник.

Очень красиво снято. Во-первых, Юмико Мияда! Во-вторых, Мотоки Масахиро! Масахиро играет двух (с половиной) людей, самих близнецов, и разница между ними начинается даже не с поведения, а с лица. У актёра утончённые черты, но когда он наклоняется над колодцем, лицо круглеет, как бы впадает, и мимика преображает его. В-третьих, спецэффекты! Их, в общем-то, нет, кроме нескольких точек света, отражающихся в глазах и на лице двойника, сообщающих ему какую-то нечеловеческую ауру. В-четвёртых, саундтрек Тю Исикавы! В-пятых, бинарные оппозиции культура-дикость, богатые-нищие, дети-взрослые, чистота-грязь, которые накладываются на другие бесконечные двойки: двое главных героев, две женщины, два ребёнка, два пациента, два цвета (синий, красный — и фиолетовый в связке с Рин, персонажем-медиатором). Пока перечисляла, потеряла деталь, которая мне особенно заметилась и понравилась.

При первом знакомстве и во флешбэках у Сутэкити (злого двойника) вовсе не «другое» (страшное, нависшее) лицо. Специфический грим делает его одновременно более и менее похожим на Юкио (главного героя), на человека. Зловещим образ становится только тогда, когда братья узнают о существовании друг друга, то есть доппельгангер появляется на свет только после того, как между ними устанавливаются явные отношения родства.

Не влезло в итоге в текст про Васкеза, но всей своей нынешней интернет-деятельностью я обязана ЖЖ одной умеренной сектантки [она бы мной не гордилась], преимущественно писавшей об искусстве. Или не столько даже писавшей, сколько подписывающей картины одной-двумя фразами. Такие маленькие наблюдения, через которые мне было намного интереснее смотреть на работы.

Наткнулась я на её блог примерно в том же возрасте, в котором прочитала первую книжку о том, почему кубисты-дадаисты-экспрессионисты и прочие — не мазня, а вообще-то искусство. Сейчас я ненавижу такие книжки всей душой, потому что большинство из них не объясняют ничего или объясняют, как это было легитимировано, но не как на это смотреть. У меня есть сколько-то знакомых, способных прочитать википедийного формата 10-минутную лекцию о том, что квадраты Мондриана заслужили своё место в музее, и в разы меньше знакомых, способных, не зевая, на композиции-номер-число смотреть — и не то чтобы это сильно пересекающиеся множества.

Существует ли универсальный способ передачи техники взгляда, а не вот этого вот обоснования ценности заочно или задним числом? Понятия не имею. Но однажды мне показали не импрессионистские пейзажи, с которых Мондриан начинал, а интерьерную живопись его предшественников... И его композиции начали складываться во что-то [понятное самим глазам], и теперь я могу смотреть на них на секундочку дольше.

Фламандцы | Мондриан

Мне понравился фильм об инопланетянах, я напишу о нём везде. Сначала совсем немного, потом чуть-чуть побольше.

Речь о «Бескрайней ночи».
Как звучат инопланетяне? Нет, как звучит ожидание встречи с инопланетянами? Как звучит ожидание встречи с инопланетянами, которые ни разу не появляются в кадре? Как звучит ожидание встречи с инопланетянами, чьи намерения остаются неизвестными и для героев, и для зрителей? Как звучат инопланетяне-призраки, инопланетяне-не-отсюда, иррациональные инопланетные инопланетяне?

Примерно как Fratres Арво Пярта — академического композитора и христианина — переписанные в мажорном ключе (у нас тут популярный научно-фантастический фильм про подростков, а не «Космическая Одиссея», хотя они ближе друг к другу, чем кажется). В обеих композициях есть мотив предчувствия, ожидания, чего-то не свершившегося. У Пярта, судя по названию, это призыв к молитве.
Божественное не нуждается в материальной оболочке, его присутствие ощущается как трепет.

У паттерсоновских инопланетян есть с ним что-то общее: они тоже неуловимы для категорий обыденного опыта, для грубо настроенных органов чувств. Мне очень нравятся паттерсоновские инопланетяне. Мне очень нравится, что создатели фильма чувствуют синонимичность инопланетного и божественного недосягаемого, запредельного, определяемого через отсутствие (лексики для его выражения).

1. https://www.youtube.com/watch?v=7vdgZAJVnes
2. https://www.youtube.com/watch?v=sQrpX0GyJJo