Никогда, никогда не устаю ныть и кривиться. Не чувствуете ли вы, что часть ориентированных на женщин хорроров представляет из себя механическую выжимку из не самосознательной, но часто саморазоблачительной «классики»?

Это какая-то кристаллизация элементов жанра/эстетики с отчётливым душком ностальгии, выведение коммерческой формулы путём инбридинга тропов. Две жалобы смешались в формулировке, поэтому ничего не понятно.

Пережёванная эстетика меня, может, не так смущает, как некоторые проблемы с изображением абъектных женщин. Я не уверена, что удовольствие вопреки (общему женоненавистническому тону произведения, например) без потерь и с приобретениями конвертируется в удовольствие благодаря, если в политически и морально «правильные» хорроры кочует одна специфическая установка. В The Stains Эйкмана жена-водоросль мне нравится, потому что смешно наблюдать за слепой экзотизацией половины популяции и за страхом перед существами, которых Эйкман/его герой считает неполноценными. Я-то знаю, что я человек, а не инопланетянин, что моя «женская» физиология, психика и проблемы — это человеческие проблемы, и я не менее эталон человека. Всё «другое» в женщине потенциально присуще и мужчине.

От самоэкзотизации в историях про сакральную тёмную женственность меня воротит. Это не так «субверсивно» и не так далеко от кэмпбелловского мономифа и ведической мужественности, как кажется. В какой-то момент нью-эйджевая ведьмочка рискует столкнуться с традиционной женой на одном антипрививочном мероприятии дышащих маточкой сыро(мясо)едок, где они сольются в фем-эквивалент Джордана Питерсона.
Опять-таки, не все хорроры, ориентированные на женщин. Не все хорроры, симпатизирующие абъектным женщинам. Некоторые. И некоторые комьюнити вокруг них.