В этом учебном году на ужасном ридинге читали рассказ Эйкмана «Школьная подруга» и комментарий к нему в Weird Fiction. A Genre Study Майкла Циско.
Я не умею читать, поэтому, увидев в тексте Киклады, греческий архипелаг, я решила, что это эвфемизм для более известного греческого острова и одноразовый привет любимой писателем (Древней) Греции. Отметим, что к этому моменту я знала, как сильно он любит говорящие названия. Майкл Циско, как лучший, чем я, читатель (пока речь не заходит о «Призраке дома на холме»), сразу углядел, что Киклады — это ЦИКЛады, и Салли не просто гомункул (что и так ясно), а гомункул, постоянно воспроизводящий себя. Сразу становится немного понятнее, как распространилась весть о смерти её отца, почему в доме два спальных места и т.д. Тут Циско останавливается, чтобы завести свою шарманку о вечном возвращении различия, а мы продолжим.

Что ещё известно о Кикладах? На Киклады богиня Лето сбежала, чтобы, укрывшись от Геры, родить Аполлона и Артемиду. Артемида покровительствует роженицам, она также богиня целомудрия, спутницы которой дают обет безбрачия. Недавно разрешившаяся от бремени Салли приглашает на острова рассказчицу, разочарованную в любовной жизни. Имя Салли, вероятно, происходит (у Эйкмана) от латинского salix — «ива», а один из эпитетов Артемиды — Лигодесма («обвязанная ивами»).

Но ещё интереснее, что на архипелаге можно найти прообраз женского гомункула — кикладских идолов. Это преимущественно женские мраморные фигурки разных размеров. Об их назначении до сих пор ведутся споры, возможно, они использовались в том числе в качестве кукол вне связи с какими-либо религиозными практиками. В отличие от известных палеотических Венер это не изобильные, а андрогинные и меланхоличные женщины. Неудивительно, что Эйкману они так понравились.