С трудом воспринимаю формат видео-эссе, но уважаю Йонаса Чейку — за монотонный голос, куски текста и небольшое число ± статичных картинок на экране. У него недавно вышел ролик об эстетической теории Шиллера, утках и гравитации. Мне так понравилось, что я взялась читать письма Шиллера и одновременно по несвязанным причинам смотреть «Эон Флакс», и в «Эон Флакс» обнаружилась серия под названием «Гравитация» — как удачно.

Вещь прекрасна, когда свободна, а свобода предполагает 1. независимость и 2. самореализацию. Прекрасное лежит в области чувственного, а не абстрактного, поэтому оно ограничено, но ограничено только собственной природой. Поскольку произведение искусства неизбежно предполагает насилие над вещью в виде техники придания формы, техника эта с необходимостью должна соответствовать внутренней природе вещи. Как только видимость свободы нарушается, исчезает и прекрасное.

Почему не кажется прекрасной утка? Потому что форма её тела напоминает о том, что гравитация довлеет даже над крылатыми существами.

Почему иногда кажется прекрасной Эон? Потому что её тело само по себе гибко и летуче, её движение не ограничивается пространством, её тело живёт и позволяет жить другим объектам. В «Великом мастере» Карвая поединок главного героя с наследницей мастера прекрасен, поскольку их движения взаимно перетекают одно в другое и миру вокруг позволено жить своей жизнью. Потасовка с переворачиванием столов технически хороша, но не прекрасна.

Но прекрасное в сериале перебивается каким-то хрестоматийно бергсоновским комичным, в том числе гравитацией. Комическое Бергсона, кажется, антонимично прекрасному Шиллера. Это механическое, внешнее, инертное, которое внезапно захватывает свободную индивидуальность жизни. Например, эпизод «Война» становится смешным, когда инверсия одного правила превращается в многократно повторяемое другое.

А вывода не будет.