В одном из них главный герой приезжает на остров, подвергается атаке рыболюдей и перебирается жить в маяк ко второму обитателю острова, тот держит в рабстве женщину-амфибию. Герой избивает её, насилует, предполагая, что она интеллектуально сопоставима с собакой, держит в рабстве, устраивает массовое убийство других людей-амфибий у неё на глазах. В конце книги он осознаёт свою неправоту, мирится с рыболюдьми, но сходит с ума, поскольку рыбоженщина его не любит. Буквально на голубом глазу вопрошает: «Вот я и стал оттерапированным не токсичным деколониальным котиком-профеминистом, что тебе ещё надо?». У него в чемоданчике лежит Карл Маркс.
В другом главный герой утирает нос слабохарактерному сопляку-психоаналитику после не очень интересного расследования, но для эпилога — там, где ожидаешь увидеть, как зло выпускает последнюю ложноножку, которую должен заметить и раздавить протагонист — автор приберегает такой сюжетный поворот:
Вы думали, зрелый состоявшийся вдовец останется с
О чём говорят эти две по-разному забавные концовки? В общем-то, ни о чём, из двух книжек социологический анализ не соберёшь, но поспекулировать о том, что №2 написана в 67-м, а №1 — в 2002-м, и в 60-х угроза того, что лучшему мальчику (это любой мальчик) в эпилоге не достанется лучшая девочка (это молодая, красивая, послушная девочка), уже смутно (призрачно) ощущается, но у тебя есть существенное преимущество (деньги), а в 2002-м у тебя есть только богатый внутренний мир и та же логика товарно-денежного обмена (теперь общими взглядами и интересами), но (в отличие от денег) это почему-то ничего не гарантирует.