Читаем на ужасовом ридинге кусочки из The Idea of the Labyrinth медиевистки Рид Дуб. На середине введения я почувствовала лёгкое почёсывание в области переносицы, к концу второй части у меня прорезался третий глаз, тайные завесы мироздания приоткрылись, а «Второе Пришествие» Йейтса оказалось лабиринтным текстом:

0. текст стихотворения делится на две части;

1. в обеих частях есть пространственные аналоги лабиринта:
спиральное движение сокола раскручивается как уникурсальный лабиринт, широко представленный в средневековом изобразительном искусстве,
пустыня — это мультикурсальный лабиринт (в примечаниях Рид Дуб указывает, что ряд слов в арабском одновременно означают и то, и другое; а мне сразу вспоминаются «Два царя и два их лабиринта»);

2. будучи двойственным и в разных других смыслах, любой лабиринт заключает в себе оппозицию хаоса и порядка, а также их взаимные превращения (в основном, это зависит от точки зрения, которую мы занимаем по отношению к лабиринту: увиденный извне, он представляет целостный упорядоченный архитектурный объект — обладающий центром, входом и выходом, но человеку внутри он никогда не показывается весь, сводя с ума развилками, кружением, неизвестностью впереди),
так вот, первая строфа — о дезориентации, дезинтеграции, круговом движении, неограниченном горизонтальном разрастании, смене позиций добра и зла,
вторая строфа обретает центр — это чудовище, запертое или ожидающее в сердце лабиринта, гибридное, как Минотавр, а ещё — направленное линейное движение (к Вифлеему и концу света, лабиринт представляет и космологию, и эсхатологию);

3. эпистемологическое значение лабиринта — это путь к обретению знания, от тьмы к свету, от невежества к откровению, только у Йейтса оно вот такое страшное и голодное. Наверное, потому что второе по счёту.

Напишу здесь, что облагороженный текст про мой любимый мультик Ямамуры выйдет на следующей неделе, чтобы мне было стыдно его не выложить.