Обсуждали на ужасовом ридинге короткие истории Харуко Итикавы. Сборники «Песни насекомых» и «В двадцать пятом часу отпуска» объединены темой [необязательно романтической, но] любви в контексте двух противоположных табу — запрета на межвидовые отношения (моллюски, растения, насекомые) и запрета на отношения в пределах гомогенной группы (семьи, в первую очередь). Мне особенно понравилась «Любовь звезды» с любопытно устроенным там генеалогическим древом.

Итак, у нас есть:
дедушка — по материнской линии; [отстранённая, как обычно у Итикавы] мать; дядя — брат матери, учёный; мёртвый отец — также важный человек для дяди; наш герой Сацки — созданный дядей из плоти отца растительный человек; Цуцудзи — девочка, полученная черенкованием из пальца Сацки; девочка, полученная черенкованием из руки Цуцудзи.

Не считая вскользь упомянутого дедушки, никто в истории не размножается нормальным половым путём. Более того, мужские тела здесь работают как женские, т.е. предоставляют себя и свои ресурсы для последующего отделения от них части в самостоятельное целое. Функцию отца выполняет разве что дядя, но это не биологическая функция оплодотворителя: он — разделитель, устанавливающий границы между не-матерью и ребёнком, между растением и человеком. Как учёный, он выступает агентом разума, порядка и гетерогенности, разрушая инцестуальную идиллию. Счастлив ли он сам от этого? Ну, не очень.

Намного интереснее, что персонажи в манге сразу же дарители и дары, но дар никогда не погашается ответным даром, потому что не отчуждается от дарителя, а протягивает между ним и одаренным невидимую связь. Сацки был подарен его матери после смерти мужа (но ещё это был способ для дяди воскресить своего близкого); Цуцудзи нечаянно подарена Сацки дяде; черенок Цуцудзи намеренно подарен ею Сацки. Все отношения дарообмена — несчастливо асимметричные. Даритель не требует взаимности от одаренного, не может получить её от дара, но неизбежно оказывается одаренным тем, что ему, в сущности, не требуется. Такая вот формула любви в виде отдать то, чего у меня нет, тому, кому это не нужно. Красивая по-своему.
Как и тот факт, что Цуцудзи появляется из фаланги трогательно бесполезного безымянного пальца, предназначенного для кольца, когда Сацки делает для дяди ожерелье из бумажных колечек.