Добралась до «Мальчика и птицы» («Как поживаете?»), по пути домой читала вежливые умеренно недоумевающие рецензии про очень интересно, но очень непонятно — артхаус какой-то.

У культурных людей в России принято не любить коммунистов и любить Миядзаки, поэтому его политические взгляды ретушируются абстрактными пацифизмом и гуманизмом. В конце концов, какое нам дело до чьей-то профсоюзной деятельности и причин, по которым он когда-то отправился в СССР? Дед и правда ненастоящий — разочарованный — марксист. Но «Мальчик и птица» становится в разы понятнее, когда вы знаете, что случается с разочарованными марксистами.

Мир не становится удовлетворительнее. Ничто не заменяет место предавшей человека надежды. Будущее гаснет. Единственное, от чего такие люди могут получать удовольствие, это фантазии об Апокалипсисе. О том, что вся невероятная жестокость рухнет под собственным весом и покроется зарослями вместе с похороненными там дуче и вавилонской башней XX века.

В «Мальчике и птице» герои не летают — они падают.
От фильма к фильму всё заметнее становится прогрессирующая мизантропия автора. Единый мир «Навсикаи» и «Лапуты» раздваивается, а здесь окончательно погибает его волшебная часть. Потому что Махито не может сотворить мир без фашизма из 13-и кубиков и не может спасти мать, дарящую ему настоящую «Как поживаете?». Он остаётся с новой матерью-Японией на стороне отца, владеющего военным заводом и военными самолётами.

Финал, где Махито выдаёт клише за клише о встрече новых друзей и счастливо возвращается в реальный мир, чтобы стать свидетелем бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, ощущается почти издёвкой. На самом деле это обычная капитуляция.