Собираю текст об «Уголке», читаю про довоенную систему борделей, «женщин для утешения» во время войны и послевоенное сохранение инфраструктуры уже для оккупационных войск. Ничего себе, криминализация абортов во имя роста национального величия приводит к тому, что нищие начинают продавать девочек на фабрики и в бордели! Ух ты, оказывается, узаконенная система насилия над женщинами не приводит к снижению насилия на оккупированных территориях и профилактике венерических заболеваний, а наоборот!

Ладно, решила отвлечься, посмотреть, как там дела на текстильных фабриках.
Ничего нового: всё то же насилие со стороны коллег, всё то же насилие со стороны начальства и администрации, у которых был доступ к женским комнатам. Унизительные «осмотры». При беременности мужчинам достаточно было выплатить небольшую сумму — и они могли продолжить жизнь, не обременённую младенцами. Неудивительно, что сами работницы в песнях сравнивают своё положение с положением работниц публичных домов:

Не влюбляйтесь в мужчин-работников.
В конце концов вас выкинут, как чайную заварку.
При расставании человек подобен вееру,
который выбрасывают, когда ветерок больше не нужен.
Встречайся с ним почаще — и завод расстроится.
Не встречайся с ним — и мастер расстроится.
Эта фабрика похожа на бордель;
Мы — шлюхи, живущие продажей своих лиц.
Гейши в Сува получают тридцать пять сэн.
Обычные проститутки получают пятнадцать сэн.
Мотальщицы шёлка получают одну картофелину.

Книжка Патриции Цуруми называется Factory Girls и посвящена женщинам-работницам эпохи Мэйдзи. Примечательна она тем, что исследовательница собирала песни и стихи, написанные этими женщинами. Вот такие строчки, например:

At two and three in the middle of the night,
The grass and the trees get to sleep.
Is it too much that I should be sleepy?
If the cotton-spinning maids are human beings,
Then the dead trees in the mountains are blooming.

Мне кажется, я ничего подобного по силе не видела, не считая стихов Чжэн Сяоцюн — современной китайской поэтессы и заводской работницы в прошлом.
Если не забуду, не отвлекусь, не разленюсь, как обычно, переведу какие-нибудь книжные кусочки у Цуруми, не поэтические.