​​У немецкого романтика Генриха фон Клейста есть знаменитый рассказ 1808 года «Маркиза д’О».

Идут наполеоновские войны, и в итальянский городок вторгается армия Суворова. Дочь местного коменданта, маркизу д’О, пытаются изнасиловать русские солдаты. Ей на помощь приходит русский граф, становясь ангелом-спасителем. Но когда граф уезжает, маркиза обнаруживает, что беременна, хотя и не может объяснить, как это случилось.

Я не буду спойлерить, но намекну: Клейст соединил в русском графе ангела и демона — и до самого конца рассказа ты не понимаешь, кто он на самом деле. Как мне кажется, Клейст первым изобрел архетип «загадочной русской души» — еще в 1808 году. Пушкину тогда было девять лет.

В 1976 году французский режиссер Эрик Ромер экранизировал «Маркизу д’О». Если текст Клейста — воплощения экспрессивного немецкого романтизма, то у Ромера получилась сдержанная, даже холодноватая драма. Своего рода костюмированная «Ночь у Мод».

Это еще не все. В 2014 году австрийская режиссерка Джессика Хаузнер сняла фильм «Безрассудная любовь» (Amour Fou): о последних днях Генриха фон Клейста и его возлюбленной Хенриеттой Фогель; они вместе покончили с собой на озере Ванзее. На визуальном уровне фильм Хаузнер вступает в диалог с «Маркизой д’О» Ромера, а на содержательном — с рассказом и биографией Клейста: в фильме он предстает то ли ангелом, то ли демоном — как тот самый русский граф.

Я не знаю, что из этой вереницы шедевров нравится мне больше всего — рассказ Клейста, экранизация Ромера или фильм Хаузнер. Меня так завораживает их элегантная перекличка, что я разрешаю себе по-наивному наслаждаться искусством ради искусства. Иногда это, хочется верить, простительно.